Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
которого, похоже, в данный момент дрожало даже не на волоске, а на паутинке. – К инсургентам, число которых нами, довольно опрометчиво, как оказалось, было признано незначительным…
– Кем это «нами»? – поднял на генералгубернатора покрасневшие водянистые глаза с набрякшими веками Челкин. – Кого вы имеете в виду, князь?
В голосе светлейшего опасно звенел металл, что вогнало Карпинского едва ли не в ступор.
– Своих подчиненных, ваша светлость! – отчеканил он, пытаясь втянуть свое объемистое брюхо и принять молодцеватый вид. – И себя лично… – добавил он несколько ниже тоном.
– Тото! – сварливо заметил Челкин, снова опуская подбородок на ладони. – А то, понимаешь, взяли моду…
Какую именно моду взяли загадочные «они», Аристарх Леонидович так и не узнал, поэтому, выждав некоторое время и не получив разъяснения, продолжил:
– Блокированным в комплексе зданий Нового арсенала главным силам инсургентов удалось прорвать блокаду при помощи внезапно перешедшего на их сторону Гродненского, гусарского полка, имеющего на вооружении тяжелую бронетехнику…
– Так у этого лжеБежецкого уже и танки есть?!
– Так точно, – упавшим голосом подтвердил князь, – шестьдесят семь машин…
– Откуда так много? Ведь у гродненских гусар по штату должно быть значительно меньше?
– На сторону инсургентов переходят все новые и новые воинские части… Более того, используя гусарские тягачи, им удалось вывести из Арсенала несколько тяжелых орудий и привести их в боевую готовность.
– Сколько? – ахнув, подался вперед Челкин.
– Две полные батареи…
Светлейший сжал виски ладонями и застонал, словно от головной боли.
– А что командир двадцать третьего пехотного? Как бишь его там?.. Полковник Мерецков, кажется…
– Двадцать третий пехотный полк также в полном составе перешел на сторону инсургентов. Их главари сумели убедить солдат в том, что добиваются восстановления власти государя императора, попранной узур…
Спохватившись, что чуть было не сказал лишнего, Карпинский замолчал, прикусив язык.
– Что же ты, Аристарх Леонидович, остановился? – криво усмехнулся Челкин. – Договаривай уж, коли начал!..
– Якобы попранной вами, – вывернулся лизоблюд.
– А самто Мерецков? Застрелился? Арестован?
– Увы, попрежнему возглавляет полк. Бежецкий сумел переубедить его.
– Предатели! – раздраженно откинулся на спинку кресла «полудержавный». – Одни предатели вокруг… Что же мы имеем? На какие части можно положиться?
Генералгубернатор виновато развел руками:
– Пожалуй, только на ведомство оберполицмейстера, да и то в очень урезанном составе, и дворцовую охрану… Еще, Гвардейский Флотский экипаж, занимающий позиции вокруг дворца. Флот, большая часть гвардии и расквартированные в городе и близ него армейские и казачьи части, правда, пока сохраняют нейтралитет. То есть их командиры требуют письменного приказа императора на подавление восстания, – поправился он. – За его личной подписью…
– Но это же невозможно!
– Вот именно… В данный момент представители инсургентов в Кронштадте безуспешно ведут переговоры с командирами размещенных там кораблей. Полностью лояльны вам… то есть нам… – вконец запутался Аристарх Леонидович. – То есть…
– Короче!
– Подтвердили готовность исполнить любой приказ только командир расквартированного под Выборгом Двенадцатого авиационного полка, командир Тридцать восьмой пехотной дивизии в Ревеле и…
– Так, ревельцы далековато, но все равно пусть выступают на Петербург. Авиаторам мой прямой приказ: нанести бомбовый удар по Арсеналу!
– Но это же почти самый центр города! В двух шагах от дворца!..
– Исполняйте приказ, князь! Не время для сантиментов!..
В этот момент взорвались разнокалиберными трелями сразу несколько телефонов на челкинском столе. Схватив трубку одного из них, «светлейший» слушал несколько секунд, а потом, швырнув ее на стол, вскочил и кинулся к огромному выходящему на Неву окну, едва не сбив при этом с ног генералгубернатора, не успевшего посторониться.
На синестальную, напоминающую вороненый металл, шершавую от мелкой волны гладь реки изза Стрелки Васильевского острова величественно выдвигался хищный приземистый силуэт явно не гражданского судна.
– Что это такое, я вас спрашиваю?! Вы же утверждали, что переговоры бунтовщиков с моряками безуспешны?
– Значит, когото им все же удалось уговорить… – пролепетал находящийся на грани обморока Карпинский, без особого успеха надавливая указательными пальцами на слезящиеся от напряжения глаза, чтобы хоть чтонибудь разглядеть. Впервые в жизни он пожалел о
