Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
забор, не тратя времени на неприступные с виду ворота, и, нейтрализовав при помощи баллончика с газом заходящегося хриплым лаем громадного цепного кобеля, ворвалась в дом, вернее, в неосвещенные сени.
Однако дверь с разгону высадить им не удалось: опередив штурмующих прямо сквозь дверь ударила автоматная очередь. Пули, осыпая оперативников свежей щепой, в одно мгновение превратили толстые доски в настоящее сито и с басовитым гудением, как рассерженные шмели, зарылись в бревна с противоположной стороны сеней.
– Вот так встреча! Все целы? – шепотом поинтересовался Владимир у прижавшихся к бревенчатой стене по обеим сторонам дверного проема оперативников и заорал в припасенный заранее мегафон: – Вы окружены! Сопротивление бесполезно! Советую сложить оружие! Всякая попытка к сопротивлению будет расценена…
Новая очередь заглушила последние слова Бекбулатова.
– Аа!… Что с ними разговаривать! Будем считать, что формальности соблюдены, – Ротмистр нагнулся к микрофону рации. – Алексей, действуй!
– Есть! – коротко ответил Ковалев.
Гдето в глубине дома глухо звякнуло разбитое стекло, и сразу раздался сдвоенный басовитый хлопок, сменившийся судорожным кашлем. Еще через мгновение сквозь пулевые расщепы в двери потянулись мутные струи, распространявшие тошнотворное зловоние.
– Похоже, перестарались, ребята! – проворчал штабротмистр, натягивая противогазную маску.
Пинком распахнув дверь и убедившись, что никто изнутри на непрошеное вторжение не реагирует, троица оперативников, сталкиваясь в нешироком проеме толстыми от бронежилетов боками, ворвалась в горницу.
По довольно тесному помещению, куда выходила дверь, плотными мутными волнами перекатывался слезоточивый газ. Заслышав задыхающийся кашель, Бекбулатов вскинул свой “магирус”:
– Стоять на месте! Оружие на пол! Руки за голову!
Голос изпод маски звучал глухо, как из подземелья, но худосочный парень лет двадцати, растирающий по лицу слезы и сопли, все прекрасно расслышал и, покорно заложив руки за голову, толкнул ногой по полу в направлении двери тупорылый автомат.
“Чтото не походит этот щенок на Колуна. Судя по голосу, тот должен быть мужиком в годах, да и не столь хилым, – пронеслось в голове Бекбулатова. – Да и Расхвалова чтото не видать…”
Спросить у пленного он уже не успел…
Нервно переминаясь с ноги на ногу, парень вдруг, видимо поскользнувшись на стреляной гильзе, потерял равновесие и, чтобы удержаться на ногах, сделал резкое движение вперед. Оно стало для него роковым.
Уже понимая, что сейчас произойдет, Владимир отчаянно крикнул:
– Не стрелять! – Но его возглас слился с грохотом выстрелов…
Пулями полицейских “Токаревых”, обладающими огромной убойной силой, тем более при стрельбе практически в упор, хлипкое тело парня буквально пригвоздило к стене. Молодой сообщник Лохмача и Колуна наверняка умер еще стоя, но какието доли секунды пробитое навылет тело еще жило и вздрагивало, принимая в себя очередной кусок свинца. В обрушившейся после канонады тишине бедняга медленно сполз на пол, оставляя на побеленной стене широкий кровавый след и клочья вбитой в штукатурку ткани от рубахи. Владимир оглянулся на полицейских, замерших, сжимая пистолеты с опустевшими обоймами, и безнадежно махнул рукой. Разве мог он винить в чемто этих парней, возможно впервые участвовавших в огневом контакте, чьи нервы и так напряжены до предела? Одно дело тренировки, компьютерные модели, тренажеры и совсем другое – боевая операция.
Облако газа постепенно выветривалось, и на смену ему дом постепенно заполняли оперативники. Снаружи уже слышался лай сирен карет “скорой помощи”, в которой, правда, уже никто не нуждался – среди группы захвата пострадавших не было, а продырявленному двумя десятками пуль преступнику мог помочь разве что патологоанатом.
Быстрый обыск дома и чердака ничего существенного не добавил: так, немного оружия, патронов, явно ворованные вещички, естественно, наркотики, но так – “трошки, для сэбе”. Ни Расхвалова, ни Колуна нигде обнаружить не удалось. По словам Ковалева, не появлялись они и из окон с той стороны дома, которую он так удачно контролировал.
Оглядевшись по сторонам, Владимир стащил противогаз, благо газ на воздухе за несколько минут распадался на безобидные составляющие, и в раздумье закусил сустав указательного пальца. Предусмотрительно подъехавший к шапочному разбору ротмистр Шувалов со своей свитой, с облегчением убедившись, что потери со стороны служителей закона отсутствуют, радостно тряс Бекбулатова за руку, поздравляя с ювелирно проведенной операцией и обещая ходатайствовать перед начальством не менее
