Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
тут же зашикали со всех сторон и задергали за полы расстегнутого по обыкновению мундира.
– Извини, Кирилл, – развел руками Александр. – Так уж получилось… Хотя, помоему, никто из присутствующих за столом не в обиде…
– Виват господину генералу! – вскочил со своего места Петенька, салютуя своему бывшему командиру и настоящему кумиру фужером шампанского. – Виват Александру Павловичу!
– Виват! Виват! Виват! – загремело со всех сторон, а в руках Бежецкого словно по волшебству оказался огромный хрустальный бокал с искрящимся напитком. – Виват!!!
Осушая сосуд, Александр думал о том, что фига с два отдаст парнишку близнецу, а непременно перетащит в свое отделение несмотря ни на что. Но пока – ни гугу…
Когда осколки разбитого об пол бокала перестали прыгать по ковру, Кирилл торжественно обнял и облобызал своего боевого товарища.
– Вот это понашему! Вот это погвардейски! Господа, я хочу сказать речь!..
Спич Ладыженского и в трезвом виде далеко не оратора – запутанный и велеречивый, к тому же неоднократно прерываемый тостами «за Россию», «за государя императора», «за гвардию», «за дружбу» и еще за множество всяких достойных вещей, затянулся надолго, грозя войти в анналы истории гвардейского Петербурга как самый многословный и бестолковый.
Выручило Александра, поминутно глядевшего на часы и с отчаянием замечавшего, что постепенно пьянеет, появление близнеца:
– Имейте совесть, господа! – обратился второй жандармский генерал к опешившим гвардейцам, изрядная часть которых, позабыв спьяну про слухи, приняла пришельца за первый звоночек гостьи, неизбежной при подобном образе жизни, – белой горячки. – Отпустите же князя Бежецкого наконец!..
Такого вопля восторга он не слышал еще ни разу в жизни.
Увы, все дела, намеченные на этот день, пришлось отложить…
* * *
– Ну что, князь. – Улыбающийся Александр повернул лицо к своему, заметно волнующемуся близнецу. – Вперед?..
«Кабарга» свернула на безымянный, но хорошо заасфальтированный проселок, считавшийся таковым лишь в зловредном воображении местного оберполицмейстера его императорского величества Дорожной инспекции барона фон Штильдорфа, по совместительству являвшегося старинным приятелем и соседом отца Бежецкого, Павла Георгиевича, и остановилась. Путь ей преграждал старательно раскрашенный белыми и красными косыми полосами брус шлагбаума, украшенный слегка тронутой ржавчиной табличкой с фамильным гербом и надписьюокриком: «Стой! Частная собственность! Ты вступаешь на территорию родового поместья графов Бежецких».
– Постой… – Александр повернул ключ зажигания и откинулся на спинку сиденья, прикрыв ладонями глаза. – Дай мне еще несколько минут…
– Чего ждать? – возмутился Бежецкий. – Ты что, считаешь отца таким уж чудовищем?
– Да нет, Саша, – признался сконфуженно Александр. – Понимаешь, я сейчас будто на приеме к венерологу: и идти нужно, и оттянуть насколько возможно хочется…
– А были прецеденты? – с хохотом ткнул Бежецкий своего близнеца в бок. – Приходилось?..
– Иди ты!.. – с хохотом оттолкнул его Александр. – Будто у самого не было!..
Смеясь и дурачась, словно мальчишки, Бежецкие пересекли импровизированную границу и углубились в графские владения, но далеко продвинуться им не удалось: метрах в ста за шлагбаумом дорогу им заступили несколько сумрачных людей, вооруженных охотничьими ружьями и дрекольем. Возникло некоторое ощущение дежа вю…
– Это что еще за партизаны? – недоуменно воззрился на колоритных аборигенов Бежецкий. – Саш, у тебя случайно табельный пистолет не с собой?
Александр вгляделся в живой заслон и, хохоча, нажал клавишу, опускающую боковое стекло.
– Тимофей, – обратился он, икая от смеха, к предводителю местного ополчения. – Ты что, зараза, опять автомобиль мой не узнаешь?
– Ой, Сан Палыч! – узнал молодого барина и друга по детским играмзабавам мордастый конюх, опасливо приблизившись и пытаясь разглядеть хоть чтонибудь в салоне сквозь тонированные стекла. – С приездом вас… А мы вот тут в дозоре…
– Что еще за дозор?
– Да батюшка ваш, Сан Палыч, послал оборонять границы имения от злобных ворогов.
– Угу, – понимающе кивнул князь. – Очередное обострение отношений с Иваном Карловичем?
– С ним, окаянным, – вздохнул Тимофей, чеша в затылке огромной пятерней. Двустволку, судя по богатой отделке, выданную старым графом из своего богатого охотничьего арсенала, он держал за ствол, как дубину. Несомненно, и зарядов в ней, от греха, не было. – Совсем обнаглели дорожники, ваше сия… тьфу, ваша светлость! Средь бела дня указатели дорожные выкапывают вместе со столбами!
