Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
к двуногому, не требуя у него особенного почтения и какихлибо выходящих за пределы разумного услуг. Так, мягкая подстилка, блюдечко молока или, еще лучше, сметаны, печенка, рыбка…
Интересно, что появился он вовсе не из подземного хода, тщательно запертого ротмистром за своими гостями, свидетельствуя о том, что ворота в иные миры здесь отнюдь не одниединственные…
– Может, и Николай с ребятами вернутся, – вконец загрустил старик, пригорюнившись и вытирая с морщинистой щеки скупую слезу. – Не верю я, что они навеки там в Запределье сгинули… Сердцем чую, что вернутся…
Кот вдруг встрепенулся и насторожил уши, глядя своими чудными разноцветными глазами кудато сквозь кухонное окно. Через мгновение вдалеке негромко хлопнула дверь автомобиля и ктото уверенно постучал в высокие тесовые ворота…
* * *
– Приветствую, Сергей Владимирович! Dzien’ dobry, Войцех! – На пороге стоял, сияя своей великолепной улыбкой, Бекбулатов, хотя и немного бледноватый, но попрежнему жизнерадостный. – Принимайте в свою команду отставного за безвременным умертвием жандарма и отпущенного по ранению гусара, словом, мятущуюся душу! Чтото не нагулялся я, ребята, по иным мирам!..
Очередной холостяцкий вечер приближался к закономерному своему завершению.
Стрелки настенных часов ползли к одиннадцати, но Александр упрямо пялил глаза в экран телевизора, пытаясь уловить нить сюжета в сериале, начало которого терялось в глубоком прошлом, а конца даже не предвиделось. Удовольствия попытки актеров сыграть «настоящую жизнь» ему не приносили, но еще меньше хотелось вылезать из удобного кресла, плестись в спальню, расправлять постель… Имелась, конечно, альтернатива – прикорнуть тут же, на диване в гостиной, не раздеваясь. Но даже представить себе, сколько усилий придется приложить утром, чтобы стереть с помятой физиономии следы «спартанского» отдыха, было невыносимо. Более мягкий вариант – задремать в кресле будто бы ненароком, случайно – тоже не сулил ничего хорошего.
«Стареешь, брат… – пожурил себя Александр Павлович, беря со столика бокал с совсем степлившимся слабоалкогольным пивом и делая крошечный брезгливый глоток. – Да и в самом деле – сороковник позади…»
Увы, не в одном возрасте или полном отсутствии семейной жизни было дело: сотрудник КСТ Воинов не видел впереди никаких перспектив, и жизнь катилась будто бы под горку – без особенных затруднений и проблем, но и без какихлибо радостей или ожиданий.
То ли дело раньше, когда он носил совсем другую фамилию, которую уже не то чтобы стал забывать, но и не воспринимал уже полностью своей, законной. Но все было в прошлом… Да и контора, где он теперь служил, звалась Комиссией по Сопредельным Территориям лишь среди своих, посвященных, а во всех официальных реестрах значилась безлико и сухо: капитальностроительным товариществом «Альтернатива».
Пожаловаться Александру, собственно говоря, было не на что – сотрудники его уважали, начальство в лице Маргариты фон Штайнберг не слишком зажимало… Да что там! Владимир третьей степени за десант в «Ледяной мир» (правда, без мечей), повышение до начальника пусть и небольшого, но отдела со своим штатом и определенной свободой действий… Более того: сама «железная леди», как прозвал ее про себя Воинов – той самой настоящей «железной леди»
в этом мире так и не появилось, – малопомалу оттаивала к нему, иногда, забывшись, называла Сашей… Порой он даже ловил на себе ее странный взгляд, впрочем, тут же отводимый в сторону. Словом, обычная жизнь обычного служащего, правда, в не совсем обычной организации, занимающейся не совсем обычными делами.
Внезапно обстановка комнаты, понемногу заволакивающейся предсонным флером, обрела для Александра глубину и четкость: внизу экрана бежала бесконечная строка, появление которой никогда не предвещало ничего хорошего. Он напряг зрение…
«Уважаемые господа телезрители! Мы вынуждены прервать наши передачи…»
«Что там еще стряслось?..»
Едва Воинов успел подумать об этом, как полусонная толкотня сериальных персонажей сменилась заставкой теленовостей, с полыхающей поперек синего фона алой надписью: «Экстренный выпуск».
– Уважаемые господа телезрители! – начал, скорбно поджав губы, телекомментатор Ивицкий, как известно, по пустякам не разменивающийся и ведущий на «ПетергофТВ» лишь часовую воскресную передачу «Вехи». – Мы вынуждены прервать наши передачи для важного
