Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
чем о… Огрехи самих “ювелиров” в виде трупа, который в данный момент на носилках ногами вперед пытались протолкнуть в узкую дверь, он предпочел не замечать вовсе.
Владимир тоже не обратил на восторги чиновника никакого внимания, занятый своими мыслями.
– Я чтото не вижу лаза в подпол, – проговорил он кудато в пространство. – Здесь обязательно должен быть подземный ход.
– Что еще за МонтеКристо, право, господин Бекбулатов! – несколько обиделся на такое пренебрежение однофамилец знаменитого “елисаветинского” вельможи. – Подземные ходы, перепиленные решетки…
Однако штабротмистр, не слушая его, уже развил бурную деятельность: под его руководством жандармы и полицейские тщательно, вершок за вершком ощупывали пол и стены в поисках тайника, не без удовольствия передвигая начальство с места на место, будто неодушевленных кукол. Фыркнув, обиженный ротмистр покинул помещение, а за ним к выходу дружно протопала свита. После ухода руководства оперативники вздохнули свободнее, и работа пошла полным ходом.
Успех не заставил себя ждать. За иконой Николаяугодника в красном углу обнаружился хитрый рычаг, приводящий в действие не менее замысловатый механизм – истинное чудо уральских умельцев, – который, сдвигая в сторону участок дощатого пола, открывал потайной лаз возле русской печи. Доски крышки были так искусно пригнаны, что обнаружить лаз при поверхностном осмотре было практически невозможно.
Соблюдая все меры предосторожности, оперативники по одному спустились по узенькой металлической лестнице в “преисподнюю”. В крохотном помещении со стенами, выложенными красным кирпичом с грубо заделанными щелями кладки, имелось целых две двери. Одна, закрытая на мощный амбарный замок, не вызвала у штабротмистра особенного интереса, и он, оставив Ковалева с парой полицейских ею заниматься, с остальными устремился во вторую, незапертую, замок с которой, видимо снятый впопыхах, валялся неподалеку.
* * *
По узкому и извилистому, как кишка, ходу пробирались по одному. Впереди шел Владимир, самим этим фактом беря на себя всю ответственность. Желтые пятна света полицейских фонарей вырывали из тьмы покрытые сочащейся влагой и плесенью стены и скользкий глиняный пол, где ясно виднелись свежие, только начавшие заполняться водой следы.
Следуя не столько инструкции, сколько собственному опыту, Бекбулатов держал фонарь не прямо перед собой, а на отлете, что и спасло ему жизнь, когда за очередным изгибом туннеля стекло разлетелось вдребезги, а неведомая сила вырвала этот нехитрый, но незаменимый в подземелье предмет снаряжения из руки так резко, что хрустнуло и снова резко отозвалось болью в недавно покалеченном боку. Судя по сдавленному воплю позади, местные жандармы подобного опыта не имели, и в подземном ходе воцарилась тьма, разрываемая только красноватыми отсветами выстрелов, которые ничего толком не освещали, а лишь дезориентировали обе стороны. Проклиная собственную самонадеянность, штабротмистр, дабы не попасть под пули товарищей, видимо позабывших все правила огневого боя в тесном помещении, рухнул лицом в вонючую глиняную слякоть. Экономно расходуя патроны, как на ночных стрельбах, он открыл огонь в направлении невидимого противника, ориентируясь на вспышки выстрелов и моля Бога о том, чтобы находящиеся сзади напарники не отстрелили ему “казенную часть” или не перебили в темноте друг друга.
Перестрелка оборвалась внезапно, как и началась, и после грохота выстрелов, усиливающегося в гулком подземелье, показалось, что уши заткнули ватой. Владимир полежал еще немного, с тревогой прислушиваясь к сдерживаемым стонам позади, заглушающим стук капель, и попутно перезаряжая пистолет.
– Ну как вы там? – осведомился он у “надежного тыла”, где, чертыхаясь, ктото чиркал отсыревшими спичками, которые почти тут же гасли.
– Нормально, ваше благородие. Только Павлухина вот немного зацепило…
– Жить будет?
– Да ерунда, в мякоть.
– Фонарь цел?
– Никак нет, ваше благородие. Вдребезги. Чертыхнувшись, Владимир вынул из кармана зажигалку и, подняв как можно выше, чиркнул. Дрожащий язычок пламени, конечно, был плохим заменителем фонаря, но позволял продвигаться вперед, да заодно и выяснить, что у противника уже не осталось никакого желания стрелять. Одно из двух: либо закончились патроны, либо…
Верным оказалось второе: в тупике, которым заканчивался последний, прямой участок тоннеля, Бекбулатов наткнулся на Расхвалова, сидящего, вернее полулежащего, привалившись спиной к красной металлической двери. Возле безвольно свисавшей правой руки валялся большой пистолет, судя по застывшему в крайнем положении затвору,
