Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
и до моря далековато, – продолжал гость. – Вряд ли отсюда допрыгнул бы и спайдермен.
– Спайдермен, может быть, и не допрыгнул бы…
Если «репортер» обладал экстерьером вполне представительным – без малого двухметровый рост, широченные плечи, львиная грива льняных волос, то собеседник его такими данными похвастаться не мог. Нет, уродом он тоже не выглядел, но внешность его была… как бы это выразиться… среднеевропейской что ли. Такой легко сошел бы за своего и в Германии, и в Британии, и в Швеции… Да и в России, наверное, особенно здесь – в самом европейском городе огромной азиатской державы. Или, наоборот, в самом азиатском – Европы…
– Усы, на мой взгляд, чересчур пышны, – окинул его критическим взглядом Ньюкомб. – Я бы рекомендовал вам, Тревис, более глубоко вжиться в образ. Разве вас не снабдили материалами?
– Аа! – беспечно махнул рукой тот, кого назвали Тревисом. – Кто будет сверять с оригиналом человека, находящегося между жизнью и смертью?
– Смотрите, – пожал плечами полковник. – Это ваша часть операции… Я лично могу перечислить десяток дел, которые провалились и изза меньших просчетов.
– А вы не боитесь, – несколько сместил русло разговора Тревис, – беседовать о таких щекотливых вещах в номере гостиницы? В номере РУССКОЙ гостиницы, – выделил он.
– Ничуть. Мы ведь сейчас дружим с этими медведями. Дружим и чуть ли не союзничаем. Пристойно ли подслушивать и подглядывать за друзьями?
– Ну, знаете ли…
– К тому же я проверил номер на наличие жучков, мой друг, – улыбнулся «газетчик». – И оптических, и акустических… И могу утверждать, что мы тут совершенно одни. Так что, если вам приспичит снять одну из русских телок, которые дежурят внизу, в холле, смело можете вести ее сюда. Разумеется, когда меня тут не будет… Гарантирую, что ее стоны и ваше пыхтение никто не услышит, а глянцевые фото вашей голой задницы, снятой со всевозможных ракурсов, не украсят страницы таблоидов.
– Поправочка, сэр, – недовольно буркнул собеседник Ньюкомба. – Вопервых, не такая уж я важная птица, чтобы за фотографиями моей задницы охотились издатели таблоидов, а вовторых… Где вы видели в холле русских телок? Там сплошь немки и датчанки.
– Вот видите… – тонко улыбнулся полковник. – Значит, глаз на них вы всетаки положили…
* * *
Автомобиль прокатился по особенно шумной и людной в этот час ЧарингКросс и нырнул в один из малоприметных переулков, мало изменившихся с тех давних пор, как в викторианском Лондоне орудовал Джекпотрошитель.
Дворик напоминал колодец, и длинный «Бальфур» развернулся в нем лишь с большим трудом.
– Вас подождать, сэр? – почтительно осведомился шофер у сидевшего на заднем сиденье высокого смуглого мужчины в темных, закрывающих половину лица очках.
– Не стоит, Гарри… Вас ведь зовут Гарри?
– Джерри, сэр. Но это неважно.
– Вот именно, Гарри…
С этими словами мужчина покинул уютный теплый салон и вышел под противный моросящий дождик, больше похожий на водяную пыль, неподвижно повисшую в воздухе. Увы, как верно замечают британцы, в Англии нет климата, там есть погода…
Смуглокожий взялся за дверной молоток, но не торопился стучать до тех пор, пока за его спиной «Бальфур», урча мотором, выбирался из тесного закутка между домами, стараясь не поцарапать полированные дверцы о старинный шершавый камень. И только когда звук работающего двигателя затих в ватной пелене мороси, несильно стукнул в темные влажные доски один раз.
– Это вы? – ожил спрятанный среди декоративных финтифлюшек, украшающих дверь, динамик.
– А то вы не видите, – съязвил мужчина, глядя прямо в шляпку одного из позеленевших от времени гвоздей, в которой, как он знал точно, прятался объектив миниатюрной видеокамеры.
Он также знал, что кроме системы видеонаблюдения вокруг него понапихано великое множество всяких электронных штучек, к которым хозяин особняка питал нездоровое пристрастие. Причем многие из них были не так уж безобидны…
– Увижу, – сварливо откликнулось переговорное устройство. – Если вы отойдете от камеры подальше. Оптика у меня широкоугольная, поэтому вместо человеческого лица, – раздался ехидный смешок, – я вижу лишь какоето мурло. Совсем, как у канадского лося. Только в очках.
– А вы включите боковой обзор, – даже не шевельнулся гость. – И вообще: держать посетителя под дождем не так уж и вежливо. Он может обидеться и уйти…
– Вас обидишь, пожалуй…
Повисла тишина, которую вполне можно было принять за знак завершения разговора. Но мужчина в очках никуда уходить не собирался, равно как и прятаться под козырек навеса. Он продолжал стоять под дождем, лишь время от времени, подобно огромному
