Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
курсор на новый столбец. – Можно подумать, я бы поступил иначе. Ничего личного – работа есть работа…»
Судя по всему, тот, его мир, «отпочковался» от этого (или наоборот) совсем недавно. Самое большее – три года назад, то есть уже после его «заброски», и никак не менее года, поскольку в своем ни покушения на Государя, ни Челкина у кормила власти он чтото припомнить не мог. Тем более своего участия в перевороте, с целью оного рыжеволосого господина от упомянутого кормила отстранить. Да какое там «участия»… Близнец, по сути, возглавил заговор гвардейской элиты против зарвавшегося временщика. Или оба возглавили?.. Невнятно это както звучало в новейшей, можно сказать, свежайшей истории государства Российского. Как, впрочем, звучало бы и в истории любого другого в подобной ситуации… Оценки и акценты расставляются спустя годы, если не десятилетия, а по свежим следам всегда все сумбурно, противоречиво и неоднозначно… Однако недаром на плечи здешнего бывшего майора ВДВ спланировали золотые парчовые полоски с крупными звездами, да и титулы даются неспроста…
Нет, Александр совсем не завидовал своему «отражению»: стремление сделать карьеру ему, как и любому нормальному офицеру, конечно, чуждо не было, но… Комуто дано, а комуто нет. Радоваться нужно, что местный его аналог оказался в нужное время в нужном месте, да при этом – не ударил в грязь лицом.
«А интересно: смог бы я совершить нечто подобное, случись и мне тоже? Это ведь не скипетр маленького европейского государства вернуть с извинениями – тут коечто иное требуется…»
И уже знал ответ…
Бежецкий вздохнул и открыл другое окошко сайта, посвященного перевороту, который здесь пока был нейтрально окрещен «весенними событиями». Возможно, в будущем их назовут и «славными», может, даже «великими», но любое дело, а особенно такое деликатное, как коррекция или реставрация власти, должно улежаться, обрести незыблемость, эпохальность. Вполне возможно, что будущие биографы «великого Бежецкого» еще бегают в гимназию или того пуще – возятся в песочке под бдительным присмотром нянечек или гувернанток… А то и не родились еще на свет. Поживем – увидим…
Курсор пробежался по столбцу имен наиболее активных участников, порой замирая на знакомых.
«Ого! Кириллто Ладыженский получил, наконец, ротмистра!.. Молодец, тоже не упустил шанса… А Вяземский – полковник… Эх, жаль Ганевича, погиб… А это что?..»
Стрелка замерла на единственной женской фамилии в длиннющем списке.
«Лопухина, Анастасия Дмитриевна, княжна…»
Палец сам собой нажал на клавишу, обведенная жирной траурной рамкой строчка подалась под стрелкой, и перед Александром появилась совсем куцая статейка, предваряемая не очень хорошего качества фотографией и двумя скорбными датами.
С чернобелого, так же, как и нажатая ссылка, окруженного траурной каймой фото, на него спокойно и чуть устало глядела Маргарита. Моложе нынешней лет на пятнадцать, но несомненно она – Маргарита. Маргарита фон Штайнберг…
* * *
– Как это случилось?
Близнец пожал плечами, вынул из кармана портсигар, откинул крышку, провел пальцем по белоснежному рядку сигарет и с видимым сожалением захлопнул.
– Ты что – кури!
– Медики заругают, – смущенно улыбнулся второй Александр. – Врачи тут просто звери какието…
– Ты не ответил.
Генерал Бежецкий помолчал, глядя в окно:
– А что тут ответишь… Судя по всему, в ее особняке произошел локальный прокол между пространствами… Знаешь, вообщето это секретная информация…
– Согласен. Но ты в общих чертах. Я ведь тоже в этих делах не новичок.
– В общих чертах не получится. Одним словом, то, что пришло оттуда, похоже, человеком не было. По крайней мере, с Маргаритой… Анастасией…
– Ничего, я привык называть ее Маргаритой.
– Так вот, он просто растерзал Маргариту, – жестко сказал Близнец. – Я своими глазами видел то, что от нее осталось. Это зрелище не для слабонервных. Она, конечно, пыталась обороняться, стреляла несколько раз в эту тварь, похоже, даже ранила…
– А близнец как отнесся к ее смерти?
– Как? Как… Ты ведь знаешь – он ее любил… Переживал. Замкнулся на какоето время в себе… Но время лечит. Сейчас он в порядке, по крайней мере – внешне. Хотя мы с ним очень редко общаемся. У него свои дела, у меня – свои…
– Я тоже редко со своим общаюсь.
– С нашим.
– Ты прав, с нашим. А как ты вообще? В личном плане, например.
– В личном?.. Да, знаешь, попрежнему. Както все недосуг: работа, работа, работа… А ты?
– И у меня работа…
– Да, читал в твоем отчете про десант. Молодец, герой. Мне не довелось… Командир не имеет права. Отметили хоть?
– Владимир. Третья степень. Без мечей.
– Неплохо…
