Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
тогда близнец сбежал? Сбежал сразу после отправки на ту сторону посла. Выполнил свою задачу? А какая задачато? Ввести всех в заблуждение и заполучить на ту сторону шефа «пятерки»? Абсурд…
Но факт оставался фактом: два аккуратно спеленатых сотрудника, исчезновение с тщательно охраняемой территории… Это возможно в принципе?
Александр нажал нужную клавишу интеркома и буркнул в микрофон:
– Начальника технической службы ко мне.
Те десять минут, пока означенный сотрудник мчался к нему (а иного и быть не могло – сотрудники давно уяснили, что если шеф вызвал – лететь нужно со всех ног), он пробарабанил пальцами по столу, не отрывая взгляда от циферблата часов, вмонтированных в письменный прибор.
– Штабротмистр ТерСаркисян…
– Присаживайтесь, штабротмистр, – через силу улыбнулся Бежецкий, кивнув на кресло для посетителей, и сразу перешел к делу: – Вы не подскажете мне, Рубен Аванесович, может ли посторонний человек, не занесенный в базу допусков, миновать стандартный сканер?
– Ни в коем случае. – ТерСаркисян, невысокий лысоватый толстячок в очках с толстенными линзами, даже отшатнулся и прижал пухлые ладошки почемуто не к груди, а к объемистому животику. – Даже если отклонение от нормы составляет полпроцента – система выдает отказ доступа. Это нечасто, но бывает – некоторые заболевания, тяжелое отравление… Похмелье, например.
– Хорошо. Почему же тогда она дала сбой двадцать четвертого апреля?
– Сбоя не было.
– Был.
– Не было, Александр Павлович! – Рубен Аванесович даже вспотел и, вытащив из кармана большой платок в синюю клетку, принялся вытирать лысину. – Я могу доказать вам!
– Докажите. Сколько вам потребуется времени?
– Нисколько, – засуетился петербургский армянин в незапамятном поколении, вскакивая на ноги. – Позвольте, Александр Павлович? – Пухлый, поросший черным курчавым волосом пальчик указывал на стоящую на углу стола портативную «персоналку». Местный «ноутбук».
Поощренный пожатием плеч хозяина начальник техотдела быстренько развернул прибор монитором к себе, обежал взглядом подсоединенные кабели, выхватил из нагрудного кармана и воткнул в свободный порт плоский стерженек съемного накопителя, пробежал пальцами по клавиатуре…
– Вот – убедитесь сами! – победным жестом развернул он персоналку обратно. – Вся информация по задействованным на двадцать четвертое апреля сканерам. Как видите – ни одного сбоя!
Список поражал своей длиной и однообразием. Дата, точное, до секунды время, шестизначный номер лица, миновавшего сканер, естественно, без имен и чинов – секретность прежде всего. Кто имеет соответствующие полномочия, легко установит нужное ему имя по коду. Если обладает нужной степенью допуска, естественно.
– А вводов спецкода с клавиатуры или проходов по карточке не зафиксировано?
– На двадцать четвертое – нет, – развел руками ротмистр. – Вообще дело это не слишком практикуется и всегда строго учитывается. Проще получить обычный допуск, чем право разового прохода.
– Хорошо, – не сдавался Александр. – Сузьте мне диапазон до одного сто восемнадцатого объекта.
– Ммм… – ТерСаркисян вскинул глаза к потолку и руки его вихрем пронеслись по клавишам.
«Пароль не менее тридцати знаков, – с уважением подумал генерал, даже не пытаясь уследить за неуклюжими на вид пальцами. – И все без записей – на память! Я бы ни за что не запомнил…»
Список радикально сократился.
– Отлично. А теперь – вскройте именные коды.
Что даст эта процедура, Александр не представлял, но нужно же было делать хоть чтонибудь.
– Но… – попытался барахтаться Рубен Аванесович. – Это секретная информация…
– Вы сомневаетесь в моих полномочиях? Вам продиктовать уровень моего допуска?
– Нет, конечно… – «сник технарь», исполняя новую «фугу» на клавишах.
Теперь все коды заменяли имена. Почти все.
– А этот? – тронул ногтем одинокое шестизначное число Бежецкий, пытаясь разглядеть крошечные цифирки: он не признавался даже себе, но зрение заметно ослабело – возраст…
– Увы, моего допуска тут недостаточно, – поджал пухлые губы ТерСаркисян. – Не мой уровень.
Но генералу уже и не требовалась его помощь.
Он превосходно знал этот код…
* * *
– Александр Павлович, мне тяжело говорить об этом, но…
Георгий Петрович был грустен. Георгий Петрович был печален. Георгий Петрович скорбел.
– Я бы рад был сказать чтонибудь другое, но Его Величество разочарован.
– Позвольте, Георгий Петрович…
Князь Харбинский словно не заметил попытки генерала оправдаться. Он мерил просторный кабинет шагами, время от времени
