Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
Воинов возвратится и подтвердит… Получался замкнутый круг. Чужого Бежецкого на всякий случай изолировали, но как быть дальше, никто не знал. Даже решительная в других случаях «матькомандирша» не решалась брать на себя подобную ответственность. Так неопределенность тянулась и тянулась, а пауза грозила перейти в цейтнот…
– Что у вас, поручик, – посмотрела на вошедшего офицера поверх очков Маргарита. – Чтонибудь с вашим… хм‑м… подопечным?
Мальцев состоял в штате КСП недавно и ужасно робел перед новой начальницей: опыта общения с командирамиженщинами у него еще не было. Хотя в целом офицером он был знающим и опытным.
– Так точно, ваше превосходительство! – гаркнул он, становясь по стойке «смирно».
– Потише, поручик, – поморщилась баронесса. – Вы же не на плацу… Что там с ним?
– Из СанктПетербурга прибыли четыре офицера, чтобы его забрать.
– Как забрать? По какому ведомству проходят эти офицеры?
– Дворцовая служба, ваше высокопревосходительство. Старший предъявил предписание за подписью самого Челкина.
– Интересно… – пробормотала про себя Маргарита. – А рыжему занудето, что от моего гостя потребовалось?.. Ваши действия? – спросила она поручика.
– Приказал караульным никого не пускать и поспешил к вам.
– Правильно. А относительно посланцев светлейшего?
– И не выпускать…
– Вот это особенно правильно, – похвалила служаку начальница и поднялась изза стола. – Ну что же, давайте пройдемся до вашего объекта, посмотрим, что там и к чему…
«Вообщето, если все это действо с высочайшего одобрения, то Челкин обязан был предупредить меня загодя. А раз не предупредил, то это – настоящая самодеятельность. И вообще – откуда он узнал про посланца? Не иначе среди моих людей есть его крыса… Это не есть гут, как говаривал один мой хороший знакомый…»
Размышляя таким образом, Маргарита с провожатым добрались до «гауптвахты», спешно переоборудованной из обычного деревенского дома. Правда, жил в нем прежде, видимо, какойто куркуль: окна маленькие и узкие, как бойницы, забранные густой решеткой, – тюрьма тюрьмой. Даже улучшать практически ничего не пришлось. Так, добавили камеры слежения и сигнализацию, и все.
Часовой, вооруженный автоматическим карабином с примкнутым штыком, взял на караул при виде начальства. Экипирован он был полностью: армейский бронежилет, каска и даже гранаты на поясе. Женщина даже пожалела парнишку, по лицу которого изпод обреза шлема катились крупные капли пота. Но заодно и отметила про себя предусмотрительность поручика.
– Вольно. – Она прошла мимо часового и пропустившего ее вперед офицера.
– Это произвол, сударыня! – едва она пересекла порог, накинулся на нее один из «дворцовых», томящихся в «предбаннике», поскольку дверь во внутренние помещения охраняли сразу два мальцевских «цербера», имевших вид еще более решительный, чем страж на входе. – О вашем поведении будет немедленно доложено Борису Лаврентьевичу…
– Вопервых, здравствуйте, господин Егоршин, – узнала баронесса мельком знакомого ей офицера. – А вовторых… Вы ничего не перепутали? С каких это пор мои люди подчиняются князю Челкину. – Она намеренно опустила «светлейшего».
– Нет, но… Все равно я вынужден буду доложить…
– В чем же дело – докладывайте.
– Прикажите вашему башибузуку вернуть нам поминальники! – выпалил второй посланец светлейшего, красный как рак.
– Вы изъяли у них поминальники? – подняла брови Маргарита, поворачиваясь к поручику.
– Так точно!
– Немедленно верните. Итак, господа, – обратилась она вновь к ротмистру Егоршину. – Чем обязана неожиданным визитом?
Ротмистр с готовностью протянул свои бумаги:
– Вот предписание на конвоирование в СанктПетербург означенного лица.
– Все правильно, – баронесса внимательно изучила составленные по всей форме документы и вернула обратно, – имеете право… Только понимаете, господин Егоршин, есть некая заковыка.
– Какая?
– Я уже говорила вам, что непосредственно господину Челкину не подчинена. И к службе дворцовой охраны не имею никакого отношения.
– Значит, вы отказываетесь выполнить предписание? – занервничал офицер. – Я должен буду…
– Помилуйте! – подняла ладони отстраняющим жестом баронесса. – Разве я вправе отказаться? Просто я должна получить одобрение СВОЕГО начальства – только и всего.
Команда Егоршина несколько успокоилась.
– А как скоро… это…
– Одобрение? Что вы! Конечно, скоро! Завтра утром, я думаю, все утрясется. Понимаете, господа, – я ведь тоже человек подневольный…
– Ну, если только до завтра, – неуверенно переглянулись «дворцовые».
