Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
моряк с готовностью извлек из нагрудного кармана кителя чуть смятый лист бумаги с мутным оттиском фото. – Тютелька в тютельку.
– Да вы не с бумажкой этой сравнивайте! – оттолкнул генерал фототелеграмму. – Вы со мной сравните!
– Ну да, – вынужден был признать лейтенант после пятиминутного пристального сличения оригинала с копией (или наоборот). – Лицо другое… Но сходство есть. И кроме того, – резонно заметил он, – у меня ведь вашей личности для сличения в море не было…
– Все понятно! – огорченно махнул рукой Бежецкий. – Вас не виню, вы все сделали, как надо. Наши олухи напортачили – надо было не факс… тьфу, фототелеграмму присылать, а сразу на ваш информ полный комплект фото. Не волнуйтесь, неприятных последствий для вас и команды не будет.
Он повернулся к двери.
– А с этим что делать? – спросил в спину визитера Топорков, несколько ободренный последними словами: пусть и без крестов, но и без выволочки остаться – тоже дело для служивого. – С самозванцем?
– Самозванца сдадите с рук на руки моим людям. Только не ведите на берег сами, а пусть они сами за ним придут и наручники оденут. Чувствую, что не простой это двойничок, ох не простой…
Генерал покинул каюту, а отвергнутый двойник, не просыпаясь, перевернулся на другой бок и сладко причмокнул во сне губами. О сгустившихся над ним тучах он пока даже не подозревал…
* * *
Настоящий Бежецкий в этот момент тоже лежал с закрытыми глазами, но, в отличие от Тревиса, даже не думал спать.
Сонную одурь, преследующую его последние дни, без следа смыло ледяным купанием. Трудно сохранить дремотное состояние, проболтавшись в скользком и тесном спасательном круге полночи в море. Да не в ласковом южном, а в суровой и негостеприимной Балтике. Но худа без добра не бывает – Александр теперь не чувствовал даже признаков той противной старческой слабости, что не давала поднять руки. Шоковая терапия. А может, все дело в том, что похитители сегодня позабыли впрыснуть ему новую дозу той химической дряни, что превращала его в некое подобие овоща на грядке. Или в обеих причинах сразу.
Но в любом случае демонстрировать мерзавцам, что пришел в себя, он не собирался. Неожиданность – тоже оружие в умелых руках. А за неимением настоящего сойдет любое. Лишь бы оружие.
К сожалению, последних мгновений (или часов) своего пребывания в ледяной морской купели он не помнил. Сознания от переохлаждения он до конца не потерял, но явью ту смесь реальных, бредовых и вообще фантастических видений назвать было трудно. Сохранилось только воспоминание, как несколько пар чьихто сильных рук, кажущихся замерзшему телу обжигающими, втаскивают его на чтото неустойчивое, по сравнению с зыбкой хлябью, только что покинутой, кажущееся надежной твердью. И английская речь…
Так. Речь английская. Пол сотрясает мощная вибрация. Значит, он на корабле. Английском корабле. Или американском, но вряд ли – американцы в этом мире все равно что какиенибудь бразильцы в том, давнымдавно оставленном. Значит, английский корабль.
А на каком это корабле могут быть такие узкие, напоминающие сегменты цилиндра помещения, с двух сторон замыкающиеся переборками с круглыми люками со штурваломзапором. Со стенами и потолком, густо облепленными всяческими кабелями и трубопроводами? Что это, кстати, написано на ближайшем? Compressed air…
Подводная лодка. Английская подводная лодка.
«Вот теперь ты, Саша, влип понастоящему…»
Вариант случайного своего «спасения» моряками враждебно настроенного государства Бежецкий отверг сразу и без обсуждения. Это прямотаки рояль в кустах какойто – английская подводная лодка случайно оказалась ночью у российских берегов, ктото случайно поднял перископ, увидел в кромешной темноте болтающегося на волнах человека… Чересчур большое количество случайностей уже превращается в закономерность.
Совершать не предусмотренный программой пребывания в «другой России» вояж на Туманный Альбион в планы Александра не входило. А посему требовалось срочно найти способ своего из этой плавучей тюрьмы вызволения.
Следующие полчаса ушли на пристальное изучение отсека, превращенного неведомыми «доброхотами» то ли в тюрьму, то ли в плавучий лазарет. Афишировать свое пробуждение, тем более восстановление всех двигательных функций Бежецкий нужным не считал, поэтому исследование было чисто визуальным и весьма осторожным. Мало ли: вдруг коварные островитяне насовали тут скрытые камеры слежения? К тому же приходилось то и дело прикидываться спящим: люки время от времени открывались, и отсек из конца в конец пересекали некие личности в стандартных синих робах, не обращающие
