Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
особенные надежды и приказ удовлетворять все нюансы его любопытства весьма недвусмысленен. Геннадий Игоревич снова вздохнул и пожал плечами.
– Вы несколько не правы, Александр Павлович, полагая что “рыжие” (воспользуемся вашим термином для определения фаворитов, хотя мне известно наверняка, кого именно вы имеете в виду) – это беда только нашей истории, я имею в виду Россию вообще, не конкретно вашу, мою или ту, где вам еще предстоит жить и работать.
Профессор перехватил мгновенный острый взгляд студента и внутренне пожалел о своей болтливости: просьбу Полковника не говорить лишнего Бежецкому, выглядевшую приказом, он помнил хорошо. Но слово не воробей, и Геннадий Игоревич, сделав вид, что ничего не произошло, продолжил:
– Институт фаворитизма постоянно сопутствовал монархии и вообще единоличной власти на всем протяжении истории человечества, и ваша “демократическая” Россия, десятилетиями после свержения монархии истинной (даже в период так называемого социализма) сохранявшая большинство ее основных черт, в этом ряду не является исключением. Практически все императоры, короли, владетельные князья, да и, что греха таить, многие президенты оставили в истории память не только о себе, но и о своих фаворитах, порой куда более талантливых и выдающихся, чем они сами.
Здесь нужно разделять фаворитов мужчин у подножия трона императриц (или фавориток монархов мужского пола) и, так сказать, “однополых” с монархом фаворитов – Меньшикова, к примеру, у Петра Великого, Аракчеева у Александра Первого или княгиню Дашкову у Екатерины Второй. Первые обычно играли роль сексуальных игрушек сильных мира сего, тогда как вторые (хотя злые языки зачастую обвиняли их и в гомосексуализме) – доверенных друзей, советников, наперсников, а иногда, особенно при слабом монархе, и полудержавных властелинов. Правда, исключения имеются всегда: как вы наверняка помните, светлейший князь Потемкин или братья Орловы успешно совмещали и подвиги в постели императрицы, и дела государственные. Но нас интересует именно вторая группа фаворитов.
Эти фавориты порой являлись людьми весьма незаурядными, если не сказать большего. Смотрите сами: Алексашка (простите за вульгарность, Александр Павлович) Меньшиков, не умея ни читать, ни писать, играл огромную роль в управлении такой великой державы, как Россия. Мужиклапотник Распутин, обладавший тем не менее определенными (весьма, кстати, незаурядными) экстрасенсорными способностями, вершил судьбы Империи, используя высочайшие особы в роли марионеток, причем так тонко, что они сами порой этого не подозревали! Лаврентий Берия… Да что далеко ходить, небезызвестный Хворостинский…
Профессор снова осекся и, глянув на “студента”, перевел дух и выпил стакан воды. Александр сделал вид, что опять ничего не заметил, отметив, тем не менее, в памяти его повторную оговорку.
– Бедой вашего Рыжего – я имею в виду конкретное действующее лицо вашей, Александр Павлович, совсем недавней истории – оказались его характер и амбиции. Если попросту, то он поставил не на ту лошадь, причем самым трагическим для него было то, что он не терпел рядом с собой никого более или менее равного по положению, не говоря уже о более высоком, независимо от того, друг это или враг. Хотя, конечно, друзей в политике и быть не может, но союзники необходимы. Незаурядный, судя по тем данным, которыми я располагаю, политик, он, не обладая достаточными экономическими талантами и опираясь на незаурядных, но сильно оторванных от действительности, чисто теоретических экономистов типа Гайдара, кардинально перевернул всю экономику России, а уж жизнь простыхлюдей, населения так сказать, и подавно. Причем ошибочно считать, что все его реформы были априори вредными. Передел собственности никогда не проходил безболезненно, а до него приватизацию такого объема не проводил никто, и история всех известных миров… Хмм… Одним словом, ближайшей аналогией чубайсовской приватизации является раздача античными и средневековыми монархамизавоевателями собственности покоренного чужого, нужно заметить, государства своим верным соратникам и сподвижникам. Вспомните Александра Македонского, Карла Великого, Чингисхана… Одновременно она сходна с процессом “огораживания” в средневековой Англии, когда сотни тысяч крестьян сгонялись со своих земель, лишаясь средств к существованию. На тех этапах истории никто не считался с интересами населения, но даже в восемнадцатом веке уже никто не отважился бы на подобный эксперимент, не говоря уже о девятнадцатом столетии, и длительный и болезненный процесс отмены крепостничества в России, затянувшийся чуть ли не на половину столетия, – тому яркий пример.
– Но…
