Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
на лежащего ровно никакого внимания, будто на посторонний груз.
Если интуиция Александра не подводила и аккуратные цифры, нанесенные трафаретом над люками, – номера отсеков, в которые те вели, и лодка не имела бесконечной длины, то получалось, что он находится почти в самой корме подводного судна. Ведь согласитесь, что отдает шизофренией вести счет помещений на судне с кормы. Это же не железнодорожный вагон, который можно везти по рельсам как хочешь, перестыковывая локомотив в голову или хвост состава. Косвенно кормовое расположение «камеры» подтверждалось тем, что, когда матросы открывали люк, расположенный в ногах ложа Бежецкого, мерный шум, который не мог быть не чем иным, как звуком работающего двигателя, усиливался.
Но самым интересным была «койка», на которой он лежал: два неких трубообразных металлических предмета, протянувшихся на весь отсек и имеющих сантиметров по пятьдесят в диаметре. Трех раз, как в телевизионной викторине, чтобы угадать их назначение, военному человеку не требовалось…
Наивен тот, кто полагает, будто на боевых кораблях столько же свободного места, сколько на круизных лайнерах. Военные моряки, вынужденные втискиваться в не слишкомто просторную металлическую коробку, построенную с несколько иной целью, чем перевозка по морю праздной публики, используют каждый сантиметр объема очень и очень экономно. Тем более – подводники, пространство которых еще более ограничено, а окружающая корабль среда – еще более враждебна.
Александр хорошо помнил по собственному опыту, что, уходя на боевое задание, лучше пренебречь личным удобством и прихватить больше боеприпасов – в случае чего пополнить их запас будет практически невозможно. Без воды человек может жить несколько дней, без пищи – почти месяц, а вот без патронов, оказавшись в кольце врагов, проживешь ровно столько, сколько потребуется последнему твоему патрону, чтобы покинуть магазин. Оттого и носили опытные люди один из них отдельно, чтобы не истратить в горячке, забыв о самом себе…
Поэтому ничего удивительного в том, что и моряки, уходя в дальний поход, стараются прихватить с собой как можно больший боекомплект, не было. Бежецкий вспомнил, как читал гдето, что в случае необходимости торпеды можно протащить через весь корпус лодки, пользуясь талями, проходящими вдоль всей субмарины. Правда, это относилось к советским подводным лодкам, но здешние мало чем отличались – конструкторская мысль везде торит одни и те же пути с небольшими нюансами. Приглядевшись, он различил на потолке нечто вроде рельса, идущего от одной переборки до другой.
Значит, решение проблемы лежало на поверхности…
* * *
Командир подводной лодки «Си Лайон»
военноморского флота Его Величества, капитан второго ранга Реджинальд Скотт, пребывал в не лучшем расположении духа. И не мудрено: ему, старому честному морскому волку, был дан приказ взять на борт в СкапаФлоу
двух гражданских и следовать в подводном положении в Балтийское море. Прогулка сама по себе не для слабонервных, а учитывая балтийские глубины, обилие бороздящих это море из конца в конец судов и тот факт, что чуть ли не две трети его акватории принадлежит русским – вообще смертельное шоу. Но это еще цветочки: пролежав пару недель на грунте у шведского острова Готланд (режим полной тишины и осторожные «подвсплытия» каждую третью ночь на перископную глубину, чтобы освежить запасы воздуха, – не шутки), капитан Скотт получил приказ – уже от одного из своих пассажиров – следовать в район Аландских островов. А это уже не нейтральные воды, а законные русские. Есть, конечно, какие заморочки с принадлежностью Финляндии – автономная провинция, то да се… Но охраняютто ее морские границы корабли российских ВМС!
А уж дальше пошел сплошной детектив.
Проклиная все на свете, командир вынужден был вести лодку по неведомому пеленгу в район, указанный «гражданскими», всплывать, моля Бога, чтобы не засекли радары русской береговой охраны, посылать надувную шлюпку с «пассажиром» и двумя матросами в ночь… Вернулась она с еще одним «пассажиром», мокрым до нитки и без сознания. Но старшина МакГрегор, сидевший в этом ночном рейде на веслах, шепнул потом, что болталось на волнах трое, причем двое в отличие от третьего – бодрые и в полном сознании. Но на борт их не взяли.
– Клянусь, сэр, – бормотал старшина на ухо Скотту. – Этот дэнди просто пристрелил обоих! Как только удостоверился, что полумертвяк, которого мы втащили в нашу резинку, именно тот, кто ему нужен, – бац, бац – и продырявил тем парням головы. У него «пушка» бесшумная, с длинным таким набалдашником на дуле…
И
