Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
которые они наводят друг на друга вполне серьезно.
Соотношение сил, конечно, было не в пользу британцев. Одна подлодка под «Крестом Святого Джона»,
нахально полощущимся на выдвинутом до отказа перископе, против четырех боевых российских кораблей, пары шведских сторожевиков и одного датского ракетного катера на подводных крыльях, примчавшегося на шум. Правда, скандинавы держались поодаль, всеми силами демонстрируя солидарность с восточным соседом. Но давали при этом понять, что намерены сохранять нейтралитет до последнего. Такое обилие вымпелов с крестами всех форм и оттенков здешние воды видели нечасто…
– Чтото они долго возятся, – пробормотал Бежецкий, не отрываясь от мощного морского бинокля.
Нудные переговоры длились больше двух часов, и если бы не особенности северного небосвода, давно стояла бы полная темнота. Но солнце, даже скрывшись за горизонтом, благодаря разошедшимся тучам продолжало милостиво подсвечивать чутьчуть поле дипломатической брани, готовое в любой момент стать полем настоящего боя. Наконец все формальности были утрясены, но британцы все медлили, и пленник в сопровождении переговорщиков не появлялся на узкой палубе субмарины.
– Может быть, дать предупредительный залп? – полуутвердительно заметил контрадмирал, вооруженный еще более устрашающих размеров оптическим монстром, чем его спутник. – Чтобы…
– Чтобы англичане открыли ответный огонь и разразилась новая война? Вам, адмирал, похоже, очень хочется, чтобы этот конфликт вошел в историю под вашим именем.
– Бог с вами, генерал… Просто противно ждать. Вечно эти снулые островитяне возятся, как…
Как возятся снулые островитяне, Александру узнать так и не довелось: люк узкой рубки распахнулся, и на палубу выбрались несколько человек. Двое спустились по веревочному штормтрапу в поджидавшую их резиновую моторку, а двое оставшихся синхронно вскинули руки к головным уборам. И когда шлюпка была уже на полпути к русским кораблям, британская субмарина заскользила к выходу из полукольца кораблей, быстро погружаясь в балтийские волны. Через несколько минут в глубине, унося намокшего «Святого Джона», скрылся ее перископ. Инцидент можно было считать исчерпанным.
А моторка уже была под бортом «Новика», и с палубы к ней уже свешивались матросы, держащие наготове трап.
– Эй, на шлюпке! Держите конец! – зычно окликнул сидящих в лодке боцман, и все вокруг Бежецкого облегченно рассмеялись, отпуская соленые морские шуточки и хлопая друг друга по спинам.
Не разделял общего оптимизма только он сам: в отличие от других, для которых приключение благополучно завершилось, ему с близнецом до финиша было еще ох как далеко…
Наконец «виновник торжества» оказался на мостике, и моряки притихли – такого сходства никто и не ожидал. Посторонние друг другу люди такими похожими быть просто не могут. Значит…
– Привет, близнец, – решил не обманывать собравшихся в лучших ожиданиях Александр – пусть уж драма хоть раз в жизни обернется водевилем – протягивая своему «второму я» (или третьему?) ладонь для рукопожатия. – Заставил нас поволноваться, чертяка!
Второй Александр дрогнул лицом, тоже кривовато улыбнулся и, вытащив из кармана мокрого от соленых брызг дождевика чтото непонятное, вложил в протянутую руку Бежецкого.
– Что это? – опешил тот, разглядывая ни на что не похожую пластиковую штуковину яркожелтого цвета.
– Сувенир! – улыбнулся шире его близнец. – На память об этом приключении. Предохранитель от английской торпеды. Верхом на которой я чуть было ко всем чертям не улетел. Вместе с англичанами.
– Но он тебе, наверное, дорог как память… – попытался вернуть «ценность» обратно генерал, не совсем представляя, что будет делать с пластмассовой блямбой размером с два мужских кулака. Не в шкаф ведь такое уродство ставить!
– Ничего. У меня еще есть! – хлопнул близнец по оттопыривающемуся карману.
– Да он их там вообще без боекомплекта оставил! – хохотнул контрадмирал, и мостик крейсера вздрогнул от взрыва мужского смеха…
– Кого там черт принес? – угрюмо буркнул Швед, подойдя к двери, в которую ктото только что «поскребся» условным стуком: три серии по два коротких удара.
Шведом Ивана Скрипицына звали вовсе не по его национальной принадлежности – более типичный образчик славянской породы было еще поискать, – просто первым двуногим существом, которого этот хищник в человеческом обличии отправил на тот свет, был некий представитель Северного Королевства. С тех пор Скрипицын, не брезгующий «мокрухой» и частенько берущийся за сомнительно пахнущие
