Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
– Вы имеете в виду октябрьский переворот или, как вы его называете, Октябрьскую революцию вашего мира? Это, батенька мой, не приватизация, а, наоборот, национализация, проводимая притом под лозунгом “Экспроприация экспроприаторов”, или “Грабь награбленное”, так сказать, донельзя популярным среди “простого народа” всех эпох и государств без исключения. Отобрать чтото у более богатого (не важно, как именно тот разбогател), всегда так ненавидимого более бедными, чтобы уравнять его со всеми, – это одно, а проделать обратный процесс, согласитесь, совсем другое. Конечно, я объясняю все это предельно упрощенно, но…
Вернемся, однако, к фаворитам. Ваш Рыжий, как и Распутин, и Челкин, – классический фаворит. Президент России, страдая синдромом “тоски по сыну”, приближал то одного, то другого молодого человека, годящегося по возрасту в сыновья. Его персональной вины в том, что одна из этих кандидатур в “сыновья” оказалась талантливее других, нет практически никакой. Обладай наш герой большей человечностью, культурой, совестью, в конце концов, происходи он хотя бы из обеспеченной или высокопоставленной семьи, к примеру, когонибудь из представителей старой партийной номенклатуры… Какой грех приписывают ему чаще всего? Воровство, казнокрадство. Может быть, это и преувеличение в определенной мере, но стяжательство, причем в самых уродливых формах, да! Челкин в этом плане – почти абсолютный близнец вашего Рыжего.
Давайте же вспомним, как эта незаурядная личность появилась на политической арене…
* * *
Александр лежал в темноте с открытыми глазами и суммировал информацию, исподволь накопленную за эти дни. Несомненно, невольные оговорки профессора Вилькицкого и прочих преподавателей проливают свет на многое. Конечно, считать, что существует всего три параллельных мира: “родной”, “второй”, то есть тот, где он сейчас находится, и “третий” – тот, куда ему предстоит отправиться, подетски наивно. Но зачем руководству базы скрывать этот очевидный факт? Что это вообще за организация такая? Разведывательное ведомство одного из миров? Не указывает ли эта таинственность на некую неблаговидную роль, предстоящую Александру? Хотя какая спецслужба раскрывает все карты простому, только что завербованному агенту.
Смущало главным образом то, что из Александра, судя по всему, тщательно готовят точную копию ротмистра Бежецкого со всеми его достоинствами и недостатками. Причем готовят так углубленно, как будто собираются заменить одного другим. Заменить… Зачем?… Был бы какойнибудь крупный сановник, военачальник, бизнесмен, пардон, купец, а то обычный жандармский ротмистр! А может, тот Бежецкий – внедренный агент, а Александра готовят для его планового отхода? Чепуха! Не клеится чтото совсем…
Судя по имеющимся фактам, “местные” скрытно проникают не только в миры Александра и ротмистра Бежецкого. С какой целью? Только с познавательной, научной? Вздор! Затрачивать такие средства на подготовку одногоединственного агентадвойника ради тривиального сбора информации? Один только выкуп у боевиков чего стоит, а содержание здесь… А если не одного и не только в “имперском” мире?
Что за причины толкают местную Службу на эти действия? Добыча полезной для их мира технической информации? Тогда нужен был бы не военныйпрофессионал, а ученый или, скажем, инженер. Много ли может узнать полезного в научнотехническом плане жандармский ротмистр из подразделения по борьбе с распространением наркотиков? Опять же, судя по тому объему знаний и фактов, которые вбиваются в бедную голову Бежецкого, у Службы там простых информаторов – как грязи. Заброска “агента влияния”?
Более похоже на правду и объясняет многое, но далеко не все. В чем же здесь соль?
Почувствовав, что глаза сами собой слипаются, Александр зевнул и перевернулся на бок. Дневные занятия так выматывали духовно и физически, что соблазнительно разметавшаяся во сне и тихонько посапывающая рядом Валюшка не будила ровно никаких эмоций.
“Неужели старею?” – удивленно подумал Бежецкий, проваливаясь в глубокий сон без сновидений.
* * *
Самым большим потрясением от “зазеркальной” России для Александра стала она сама. Россия2 самим своим существованием опрокидывала самые лихие фантазии и на деле доказывала, что процветающая Россия – совсем не утопия, а цепь постоянных неудач – вовсе не объективная предопределенность, а следствие обычных ошибок вполне конкретных людей или рокового стечения обстоятельств.
Мир ротмистра Бежецкого был настоящим Миром империй. Процветали Французская, Германская, Португальская, Испанская, Британская и даже Голландская, Итальянская и Датская колониальные империи. Независимая
