Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
язык за зубами. – Тут замешана дама! Понятно, понятно… Ну что же, Вячеслав Сергеевич, желаю, как говорится, счастья! На свадьбуто не забудешь пригласить? Я уж насчет подарка молодым расстараюсь…
– Понимаете, – не слишком почтительно перебил начальника Вячеслав. – Отпуск это полдела. Я наводил справки и выяснил, что с некоторых пор пересечь границу лицу, так сказать, частному, практически невозможно. Да что я вам говорю: сами все знаете.
– Знаю, знаю, – задумался подполковник. – Есть такое распоряжение… Да и у тех, потусторонних, уверен, тоже, раз они наших путешественников обратно налаживают. Не изза того, чай, что физиономии их там не понравились…
Крестославцев напряженно думал, а поручик уныло катал перед собой по столу авторучку, кляня последними словами свою нерасторопность – еще какихто несколько недель назад пересечь российскороссийскую границу можно было почти беспрепятственно.
– Есть у меня один вариантик… – Подполковник выдвинул один ящик стола, другой и принялся рыться в нем, шурша бумагами. – Вот, нашел. Было, понимаешь, друг Кольцов, такое распоряжение… Даже не распоряжение, а пожелание, что ли… Еще до конфуза этого, сам понимаешь… Подготовить одного офицера контрольной службы и отправить его на ту сторону для обмена опытом. Хотя какой там обмен – то же самое у них, что и у нас. Вот и осталась бумажка лежать до лучших времен и более четких указаний. Что ты думаешь о том, чтобы на недельку смотаться в ту зазеркальную Москву за казенный, так сказать, счет? И для пользы государственной, с одной стороны, и для личной надобности – с другой. Твоя зазноба ведь москвичка?
– Да… Исидор Ильич! – просиял Вячеслав. – Да вы прямо спаситель мой! Век благодарен буду!
– Погоди благодарить, – посерьезнел подполковник, подписывая бумаги, извлеченные из пакета с эмблемой Министерства Внешних Сношений. – Отправитьто я тебя отправлю, а вот примут ли там… Тут я, братец, бессилен… Ну, иди оформляй все чин чином.
– Спасибо, Исидор Ильич!
– Излагайте свою теорию, господа, – устало проговорил Александр, сложив перед собой руки и не глядя на присутствующих в кабинете.
– Конечно, это кощунство… – начал Мендельсон – который из Мендельсонов «свой», а какой – «чужой», Бежецкий так и не научился разбираться. – Наука нам этого не простит.
Мендельсонвторой (или первый) дипломатично промолчал, видом своим, тем не менее, выражая несогласие.
– Наука, наука, – по привычке, встрял Новоархангельский. – Обе России под угрозой, а он – про науку талдычит!
– Точно, Аганя, – поддержал его Новоархангельскийблизнец, у которого со своим «слепком» конфликтов, в отличие от Мендельсона, никогда не было – наверняка сказывалось то, что академик вырос в большой поморской семье и одних братьев имел пять человек, чем, бывало, хвастался так, будто самолично их не только прокормил и воспитал, но и родил. – Вечно у этих Мендельсонов на двоих три разных мнения!..
«Как быстро эти ученые нашли общий язык, – размышлял Александр, вполуха слушая привычную перепалку удвоенного научного коллектива. – Мы вот с близнецом своим, помнится, больше года друг к другу притирались, да так до конца и не притерлись. А уж когда еще двое на голову свалились… Даже со своим личным, так сказать, близнецом какието шероховатости остаются… Как же: он генерал, я – ротмистр… А тот, второй?.. Путаница. Надо этот узел разрубать, и чем быстрее, тем лучше. Пользы почти никакой, а проблем – выше крыши…»
И тут же поймал себя на мысли, что почти тот же рефрен звучит с телеэкранов и страниц газет о раздвоении Российской Империи.
– Извините, господа, – перебил он ученых, которые уже перешли на личности и готовы были порвать друг друга в клочья, причем Мендельсоны нападали на коалицию Новоархангельских каждый по отдельности, но стоило тем перейти в наступление, мгновенно объединялись и давали достойный отпор «ретроградам» и «националистам». – Мы с вами сидим тут уже пятнадцать минут, если мои часы не обманывают, но я до сих пор не услышал ни одного слова по существу проблемы. Давайте всетаки перейдем к делу.
– Это верно, – опустили покаянные головы оба помора. – Увлеклись, Александр Павлович…
– Извините…
– Полемический задор…
– Ничего, я все понимаю. Так что же по существу? Только коротко, сжато и так, чтобы было понятно даже мне.
– Понимаете, – начал один из Мендельсонов, после того как, переглянувшись, академики молчаливо избрали его своим представителем. – Результаты новейших исследований дают нам право утверждать, что структура данного перехода нами раскрыта.
– В общих чертах, – вставил второй Мендельсон,
