Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
очень быстро окисляются и контакт с нервными центрами теряется…
– Достаточно, – перебил медика Александр, не к месту вспомнив известный анекдот про Наполеона, отчитывавшего своего маршала за сдачу важной крепости. – Я вам очень благодарен, профессор. Надеюсь, что контакт не потеряется за то время, что мне…
– Это исключено. Часов двенадцать я вам легко могу гарантировать.
– Это даже чересчур, – вздохнул Бежецкий, с помощью ассистентов хирурга покидая кресло. – Чтото мне подсказывает, что управлюсь я гораздо раньше…
* * *
Маргарита появилась в «центре управления», по своему обыкновению, без предупреждения.
«Град Чудымушкино» опустел. Хотя ученые клятвенно обещали, что после взрыва на высоте одиннадцати тысяч метров над землей выброса радиации практически не будет, поскольку он должен произойти уже в «запределье», и переход схлопнется в течение какихто долей секунды, меры безопасности были приняты в полном объеме. Все немногочисленные службы, что еще оставались, были свернуты и перемещены за «черту ответственности», а то, что перевести было нельзя, постарались защитить по максимуму. В частности, «центр управления» был переведен из обычного жилого дома в бункер, оборудованный в обширном подвале одного из бывших жителей. И уж тут специалисты развернулись вовсю. Обиталище «головастиков», как военные прозвали ученых, выдержало бы даже, если самолет ВоиноваБежецкого рухнул бы прямиком ему на крышу и ядерное устройство, смонтированное в фюзеляже – вещь вообще невероятная при тех супернадежных предохранительных системах, что в нем были предусмотрены, – сдетонировало.
Но пока что массивные двери, способные герметично отгородить «садок с головастиками» от остального мира, были открыты, и дежуривший рядом жандарм лишь отдал честь «ее высокопревосходительству», даже не попытавшись преградить дорогу. Через пятнадцать минут попасть внутрь можно будет лишь бестелесному духу – только против подобных субстанций не было предусмотрено преград…
Все были заняты работой. Отсутствовала лишь «ученая верхушка», напутствующая сейчас «камикадзе» в последний рейс, и здесь ее представлял один лишь доцент Смоляченко. Баронесса была даже несколько разочарована отсутствием приветствия, которым ее обычно встречали вымуштрованные Бежецким «научники».
«Даа, начальник еще не отбыл, а дисциплина понемногу падает, – подумала фон Штайнберг, озирая спины ученых, склонившихся над приборами. – Ума не приложу – кем мне заменить его? Неужели придется брать человека со стороны? Проблемаа…»
И тут же одернула себя, устыдившись привычной практичности, давно уже вытеснившей почти все человеческие чувства.
– Сударыня! – подскочил на месте доцент, наконец почувствовав присутствие начальства какимто шестым чувством, унаследованным от поколений предков и еще не до конца выветрившимся из его разночинной души. – Добрый день. А мы думали, что вы на аэродроме.
– Мне там нечего делать, – сухо ответила Маргарита, усаживаясь на свободный стул и сдвигая на столе чьито записи, судя по всему, лежащие тут не первый день. – Вы тоже не отвлекайтесь. Если чтото упустите – боюсь, следующий случай проверить свои теории представится не скоро.
– Вы думаете, что получится? – воровато оглянулся на коллег Смоляченко. – Я, лично…
– Не сомневайтесь, – холодно глянула на него женщина. – Получится. Не может не получиться. Иначе коекому придется срочно менять профиль деятельности.
– Понимаете…
– Я ничего не хочу понимать. Мне был представлен проект, под который я лично и мой… коллега с той стороны выбивали определенные средства и материальнотехническое обеспечение, – слово «бомба» бывалая разведчица употреблять всуе считала недопустимым. – А теперь вы сомневаетесь, что все это пригодится?
– Пригодится, конечно… – смутился ученый. – Только вот какое дело…
– Докладывайте.
– Я все еще раз просчитал в нескольких режимах и выяснил, что имеется – небольшая, правда – вероятность, что силы, удерживающие устье тоннеля от схлопывания, в результате нашего воздействия просто изменят вектор.
– Извините, господин Смоляченко, – покачала головой Маргарита. – Я далека от ваших теорий… Объясните популярно и самую суть.
– Я считаю, что после двух одновременных взрывов тоннель свернется в кольцо. Некий внепространственный тор с не ясными до конца свойствами. Мерность в нем возрастет с трех, привычных нам, до шести и более…
– Короче, пожалуйста.
– И мы получим некий аналог черной дыры, – пожал плечами доцент. – Причем в непосредственной близости от Земли. Последствия этого я предугадать не берусь.
– Это
