Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
а под открытым небом, в опасной близи от густонаселенных губерний… Неудачник неудачником, но преступником, возможно, убийцей тысяч ни в чем не повинных сограждан, пусть даже погибшим вместе с ними, он быть не хотел. Нагрешил он в своей жизни достаточно, но такой камень на совесть класть не собирался.
Выпущенное шасси коснулось пустынной бетонки, и самолет покатился по земле. Через стекло кабины Александр разглядел несущихся к нему людей, понял, что все завершилось, и ощутил вдруг такую усталость, будто целый день таскал на плечах неподъемные мешки.
Люди приближались. Он вгляделся и, забыв про так и не отстегнутые ремни, дернулся в кресле вперед.
«Не может быть!.. Я сплю…»
* * *
«Господи, господи, господи, господи!.. – твердила про себя Маргарита, вцепившись до синяков правой рукой в запястье левой – боялась, что раненная когдато и до сих пор более слабая рука будет дрожать. – Господи, господи, господи…»
Секунды неумолимо текли, приближая соединенные миры к «отметке Ч».
– Переход исчез! – рявкнул ктото в микрофон. – Получилось!..
Ученые повскакивали с мест, бункер наполнился радостными криками, поздравлениями, даже звуками поцелуев. В общей вакханалии не принимала участия одна лишь начальница, внешне безучастная ко всему на свете. Она понимала, что для нее значила удача – гибель дорогого ей человека. Гибель ее Саши.
– Все получилось, сударыня! – подбежал к ней доцент Смоляченко, цветущий, как майская роза. – Устье тоннеля закрылось, наши миры разъединились. Полный успех!
«Успех…»
– Господа! Приборы зафиксировали самолет, заходящий на посадку.
«Самолет! – пропустило удар сердце Маргариты. – Он возвращается! Значит, взорвалась не его бомба… Он жив!!!»
Женщина вскочила и, отпихнув в сторону обалдевшего Смоляченко, кинулась к двери, лихорадочно хватаясь то за один, то за другой рычаг запирающих устройств.
– Помогите мне, черт вас всех побери!!!
– Сударыня, – попытался успокоить ее ктото. – Это может быть опасно… Радиация…
– Какая радиация? Вы не слышали, что самолет возвращается? Взрыв был на той стороне! Помогите отпереть дверь!
Она бежала чуть ли не впереди толпы, несущейся к катящемуся, замедляя скорость, самолету вне себя от радости.
«Это он! Это он! Слава тебе, господи!..»
Забыв про скрытую под размалеванным камуфляжными узорами дюралем адскую «игрушку», возможно, уже снятую с предохранителей, ученые и военные обступили остановившийся самолет, встретили радостным воплем момент, когда колпак из бронестекла дрогнул и пополз вверх… И еще более громкими криками – открывшегося взглядам пилота, расстегивающего шлем.
Лесенка трапа звякнула о борт, и по ней, оттолкнув остальных, поднялась к кабине Маргарита.
– Саша!.. – протянула она руки к пилоту…
И отшатнулась, не увидев на его бледном лице ставшего знакомым шрама:
– Опять вы!!!
– Да, это я…
* * *
Везшему растрепанную, заплаканную барышню в аэропорт таксисту было не по себе – уж очень та походила на сумасшедшую: то смеялась отчегото, то застывала, уставясь в боковое стекло остановившимся взглядом, то вновь начинала плакать, прижимая к лицу платок… Но недаром в таксисты идут люди неробкого десятка, и водитель всетаки довез пассажирку до места. И не разочаровался: кинув на сиденье мятую сиреневую «четвертную»
с портретом прадедушки нынешнего императора, странная девушка не стала дожидаться сдачи и чуть ли не бегом кинулась в здание аэровокзала, осчастливив тем самым «Ваньку» на целых восемь целковых с мелочью. Неплохие чаевые!
А Кате в этот момент действительно было не до сдачи.
Словно фурия, металась она по этажам здания, твердя про себя: «Он не мог улететь! Он не мог успеть улететь!..» – и бросаясь к любому человеку в военной форме, будь то морской офицер в черном с золотом мундире, оливковозеленый пехотинец или темносиний жандарм. От волнения все цвета и фасоны слились для нее в один.
Увы, все поиски были безрезультатны – поручик Кольцов будто канул сквозь землю, растворился бесследно в воздухе под стать испарившемуся переходу между мирами.
Не обращая ни малейшего внимания на насмешки скучающих пассажиров, их выразительные жесты и окрики следящих за порядком полицейских, Катя обегала здание уже по третьему разу, успев проверить все уголки, включая зону прилета, камеру хранения и туалеты (кроме мужских, разумеется), когда в голову ей пришла простая и гениальная в своей простоте мысль.
– Скажите, – обратилась она к служащему аэропорта, заполнявшему какието документы за стойкой авиакомпании «Люфтганза», – а рейс на Самару
