Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
полковник разговор и устремился сквозь толпу, будто ледокол, легко раздвигая щуплых афганцев. – До свидания, Геронтий Фомич! До встречи, Саша! – крикнул он уже издали, покрывая зычным голосом разноязыкий гомон толпы. – Встретимся на днях…
– И как мне добраться до штаба? – уныло спросил Александр, озираясь вокруг: такого столпотворения он не встречал даже на масленичных гуляньях в Москве, где был както с родителями в детстве и потерялся в толпе, почему приключение это и отпечаталось накрепко в его памяти.
– А мне вот с вами как раз по пути, – любезно сообщил господин Калистратов. – Сейчас возьмем местное такси и – с ветерком… Если повезет, конечно.
– Но это, наверное, дорого? – опасливо спросил поручик, после «карточного инцидента» давший себе слово быть осторожным в финансовых вопросах – по старому доброму принципу «Обжегшись на молоке…». – А я не поменял еще рубли на местную валюту…
– И не торопитесь, – махнул рукой «миссионер». – В местных банках вас непременно обжулят – обсчитают или подсунут фальшивку, а то и с абсолютно честными глазами выдадут настоящие, но вышедшие из оборота купюры. Дело в том, – пояснил Геронтий Фомич, – что здесь денежные реформы почти так же привычны, как у нас розыгрыши государственного займа. И последняя была буквально в позапрошлом году. А поскольку о цивилизованном обмене тут и не слышали, то все реформы до единой – конфискационные. Меняют населению по тысячедругой афгани на лицо и – трава не расти. Хочешь – стены красивыми бумажками оклеивай, хочешь – печку ими топи. А на «невостребованные» суммы списывают государственный долг. Поэтому местные жители свои родные деньги не слишком уважают, но с радостью принимают любую иностранную валюту – от персидских томанов до российских рублей. И предпочитают, заметьте, звонкую монету…
– Иннокентий Порфирьевич мне уже говорил.
– Да что он может знать – принципиальный бессребреник! – всплеснул руками «миссионер», ловко отвешивая попутно щелбан юркому мальчонке, пристроившемуся сбоку, якобы с невинными намерениями: постреленок ничуть не обиделся и, отбежав на несколько шагов, принялся строить рожи – точьвточь цыганенок на любом российском рынке. – Кстати, берегите карманы, Александр… Его и на рынок или в духан не вытащишь – сидит в своем госпитале, режет и шьет направо и налево…
– А что такое «духан»? – поинтересовался Саша, ни о чем подобном никогда ранее не слышавший.
– Да местный магазин, – махнул рукой господин Калистратов. – Сами увидите…
Мужчины подошли к стоянке.
– Это – такси? – изумился Бежецкий, разглядывая странный агрегат, который роднили с привычным его глазу автомобилем лишь четыре колеса, и то – передние и задние явно принадлежали разным типам самоходных экипажей.
Много раз мятыйперемятый, латаный и заваренный кузов был там и сям утыкан всякими фарами, ручками, антеннами, которые, по мнению владельца, придавали его машине «фирменный» вид. А в довершение всего, «таксомотор» травмировал глаз аляповатой раскраской, намалеванными там и тут надписями арабским шрифтом, латиницей и кириллицей и картинками. Нечто подобное Саша видел на стенах домов в спальных районах Петербурга, но тамошние «наскальные росписи» хоть претендовали на звание произведения искусства, а местное же такси казалось вышедшим из рук банды сумасшедших художников, в перерывах между занятиями живописью не брезговавших скульптурой.
– Самое что ни на есть, – заверил его Геронтий Фомич, перекинувшийся между делом парой гортанных фраз с владельцем этого паноптикума на колесах. – Садитесьсадитесь, не думайте. Здесь три четверти авто такие.
И правда: остальные такси были еще краше первого, да и те автомобили, что медленно катились, проталкиваясь между пешеходами и непрерывно сигналя на разные голоса, ничем от них не отличались. Художественная банда, видимо, была чудовищно работоспособна.
Делать было нечего, и поручик с сомнением взялся за бронзовую дверную ручку в виде львиной лапы, приклепанную к расписному борту…
* * *
Похоже, решительно все сегодня было призвано изумлять Александра.
В штаб российского экспедиционного корпуса он попал едва ли не проще, чем до того прошел таможенный контроль в аэропорту. Господин Калистратов попросту, не мудрствуя лукаво, остановил такси рядом с ничем не примечательным зданием в «колониальном» стиле, затерявшимся среди подобных в европейском квартале, сердечно попрощался с юношей за руку, пожелал удачи и скорого свидания и вознамерился было укатить.
– А куда дальше? – всполошился поручик, не увидев ни часовых у подъезда, ни российского флага.
– Да прямо туда и ступайте, – указал «миссионер» пальцем. –
