Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
поэтому он, ободренный, коротко ей кивнув, прошел дальше – непосредственно пред строгие очи начальства. Кое, конечно же, пребывало в тяжких заботах о вверенных ему войсках, склоняясь над столом, заваленным документами, картами и прочими бумагами, опасно свешивающимися с края и громоздящимися шаткими пирамидами.
Генерал поднял на вошедшего глаза, донельзя увеличенные старомодными очками в толстой роговой оправе, и вопросительно шевельнул левой бровью.
– Честь имею представиться, – отрапортовал Александр и протянул пакет, предусмотрительно извлеченный еще в «предбаннике», – поручик Бежецкий!
– Аа, Бежецкий… – Генерал сломал печати и вытряхнул на стол бумаги Александра. – Получали известие о вашем прибытии, получали… Только не ждали так быстро. Спешили небось?
– Так точно, ваше превосходительство.
– Похвально, похвально… Да вы не стойте как истукан, эээ… Александр Павлович. Присаживайтесь.
Саша уселся на удобный «венский» стул и, пока генерал, морща лоб, вчитывался в бумаги, украдкой огляделся.
Вполне уютное помещение, почти ничем не напоминающее служебный кабинет, – изящная мебель, роскошный ковер на стене, туземные безделушки на полках, электрический калорифер в углу – в помещении было довольно свежо. Да и сам хозяин больше походил на пожилого бухгалтера или учителя – стоило лишь мысленно переодеть его из оливковозеленого мундира с золотыми погонами в цивильный костюм.
– Весьма, весьма… – оторвался Мещеряков от чтения. – Весьма впечатляюще. Лучший выпускник Николаевского, гвардия… Чем вам, кстати, гвардия не поглянулась?
Бежецкий пожал плечами: разве можно так – в двух словах объяснить все человеку, которого видишь в первый раз в жизни? Да и нужно ли объяснять?
– Решили понюхать пороху? – пришел ему на помощь собеседник. – Тоже неплохо. Начинать службу не на паркете… Немного сейчас желающих совершить сей подвиг. Не желаете ко мне, в штаб?
– Никак нет, ваше превосходительство.
– Ну что же, – не стал скрывать разочарования генерал. – Посмотрите, подумайте… Увы, направить вас к вашим любимым уланам не могу. Нет у нас уланс. Вообще, знаете ли, – он снял очки, прикрыл глаза и устало потер переносицу, – корпус мой существует лишь на бумаге. Несколько батальонов и эскадронов неполного состава, чуть больше полка… Держат нас в черном теле чинуши из Петербурга. Мы для них провинцияс… Да и кадрами обделяют. Уж такими, как вы, Александр Павлович, подавно. Чуть ли не все офицеры – штрафники. Люди в большинстве своем хорошие, откровенных мерзавцев нет, но… Тот разжалован, этот дуэлянт… Да и убыль постоянная.
– Не понял?
– Что тут не понять? – генерал поднял палец пистолетом, невесело улыбнулся и щелкнул языком.
– Стреляют?
– Не без этого. И стреляют, и убивают. И нашим тоже приходится… Так что направлю я вас, Александр Павлович, в наш третий драгунский. Там недавно была убыль, образовалась вакансия. В общем, вот вам бумага, – генерал набросал несколько строк на листке бумаги, размашисто подписался и перебросил «документ» Саше. – Явитесь с ней к полковнику ГрумГржимайло. Ну, и там, как положено – представитесь офицерам… полка и все такое.
– Разрешите идти? – вскочил молодой человек.
– Экий вы прыткий. Молодость, молодость… – Мещеряков взял другой листок. – А жить где будете? В казарме? Извините, у нас это не принято. В другой обстановке, конечно, можно было бы снять квартиру гденибудь в городе, но… Не советую. Мы, европейцы, преимущественно держимся вместе. И никаких расовых предрассудков тут нет… В принципе. Вот с этой бумагой явитесь по этому адресу – тут рядом. Домохозяин – наш человек и сдаст вам комнату дешево и без проблем. Не «Метрополь», конечно, но чистенько и живности почти нет. Зато будете уверены, что поутру не проснетесь с перерезанным горлом. Ну, и соседство всетаки поизысканнее, чем туземцы. В основном наш братрусак: чиновники, инженеры, торговый люд. Офицеры, конечно же… – А вот еще бумага, – за вторым листом последовал третий. – Получите по этому требованию в казначействе – это тут же, в этом здании – жалованье за месяц вперед, авансом. На обзаведение, так сказать. А то в кармане, поди, ветер гуляет, – подмигнул генерал. – Признайтесь: гульнули по дороге?
– Нет, что вы… – опустил глаза поручик, чувствуя, как предательский румянец выступает на щеках: если бы не «благодетель»…
– Ладно, ладно, не оправдывайтесь. Дорога дальняя, дело такое, понимаем… Сам не генералом на свет божий появился. Но здесь постарайтесь вести себя нравственно. Мне и без вас хлопот предостаточно. Хотя… – Он безнадежно махнул рукой. – В общем, – генерал встал и протянул крепкую, сухую и теплую ладонь, –
