Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
рукоприкладство, не запрещай – одна картина!..
– Вы чтото про политику…
– Ах да! Наши политики, сидя там, в Петербурге, благостно считают, что раз тут – как бы продолжение нашего Туркестана, то и опираться нужно на родственный нашим туркестанцам народ. А уж на то, что народ этот, в массе своей, забитые декхане, к мотыге привыкшие больше, чем к винтовке, – им наплевать. Да и традиции местные, мол, уважать надо. А традиции эти гласят, что армия набирается из северян…
Лисицин замолчал, вытащил из кармана портсигар и закурил.
– И это бы еще полбеды – противник наш здесь мало чем отличается от этих сарбозов. Те же узбеки и таджики, не поделившие чегото с эмирским правительством. Слава всевышнему – далеко на юг пока наши интересы не простираются, а власть эмира там весьма эфемерна. Держим Кандагар – придется вам, поручик, в свое время тоже отдать дань этой крепости – и ладно. Но с оружием, увы, полная катастрофа. Видите, чем вооружены солдаты?
Саша вгляделся в пылящие по плацу высокими ботинками понурые колонны и пожал плечами.
– Винтовками…
– Вестимо винтовками. Все дело в том, КАКИМИ винтовками. Иди сюда! – махнул рукой офицер ближайшему солдатику из присевшего отдохнуть в сверхнеудобнейшей, на взгляд европейца, позе – на корточках – взвода.
Переводчик в такой же серомышиной, как и у остальных афганцев кургузой, но изобилующей карманами форме встрепенулся и проорал чтото, наверное, перевод, подкрепив слова увесистым пинком в мягкое место солдатика, которому адресовалось «приглашение».
– Я те попинаю! – прорычал сквозь зубы штабротмистр, грозя переводчику кулаком.
Но вызванный уже подхватился и галопом припустил к офицерам, принял чтото вроде строевой стойки, щелкнул каблуками огромных ботинок и даже попытался отдать честь, приложив ладонь к разлапистой золотистой кокарде на пилотке.
– Видали цирк? – весело обернулся Лисицин к поручику. – Наши предшественники постарались. Инструкторы Рейхсвера
его величества кайзера Фридриха Пятого!.. Дай сюда! – ткнул он пальцем в болтающуюся за спиной тощего смуглого солдатика винтовку. – Держите, поручик.
Александр принял из рук штабротмистра старенькую винтовку с вытертым до белизны воронением и облупившимся прикладом. Вид оружия показался ему более чем неказистым. По сравнению со стандартным автоматическим карабином, стоящим на вооружении Российской Армии, эта «фузея» выглядела настоящим музейным экспонатом. К тому же внутри приклада чтото перекатывалось и громыхало.
– Ну, поручик, – хитро прищурился штабротмистр. – Держите экзамен. Что это за пищаль? С чем ее едят?
Бежецкий еще раз бегло осмотрел оружие, передернул тугой затвор, убедившись, что винтовка не заряжена, подивился мимолетно практически полному отсутствию смазки и вообще следов ухода…
– Ну!
– Карабин системы «маузер» «кар девяносто восемь», образца одна тысяча восемьсот девяносто восьмого года, модификация тридцать пятого года, – отчеканил Саша, будто действительно сдавал экзамен. – Калибр – семь и девяносто две сотых миллиметра, масса без штыка – четыре килограмма сто граммов, длина ствола – шестьсот миллиметров, емкость магазина – пять патронов, начальная скорость пули…
– Браво, поручик! – перебил его Лисицын, хлопнув несколько раз в ладоши. – Признаю, что вы и в самом деле – лучший выпускник и гвардия немало потеряла, лишившись такого офицера. Зато мы приобрели!.. И вот этим самым, – он вынул карабин из руки поручика и пару раз встряхнул, будто погремушку, – наши союзники вооружили армию эмира до зубов. Поговаривают, что тевтоны мечтали видеть в Афганистане вторую Танганьику,
но напряглись Персия, имеющая к немцам счеты изза Турции, и – как без нее – Британия. Проект фельдмаршала фон Бюттена с треском провалился, а тут и политическая обстановка сменилась… Но склады заполнены вот этим лежалым товаром, – новое громыхание. – Немцы никогда особой щедростью не отличались. Да ладно бы новенькие поставили – все второго срока службы. Даже Ландверу
не пригодилось! Пулеметы, конечно, немецкие – вещь, но это, согласитесь, уже каменный век…
– А что это гремит?
– Что гремит? – Штабротмистр ловко перевернул винтовку, вывернул из приклада пробку на резьбе и, вместо пенала с принадлежностями для чистки, вытряхнул на ладонь пригоршню камушков. – Вот это самое и гремит. Это чтобы при приемах с оружием звук получался четкий. У нас такое тоже было – при Павле Первом. Гремит. Но вот стрелять из такой погремушки сложно – центр тяжести смещается.
