Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
Еланцев тоже мало интересовался окружающим, но привлекали его, вопреки собственному утверждению, отнюдь не закуски и напитки. Быстро опустошив несколько рюмок, он напропалую кокетничал с соседкой – некрасивой немолодой дамой, млеющей от его внимания и нервно похохатывающей при каждой шутке. Спутник этой дамы, напротив, был мрачен и методично напивался, практически не закусывая.
Заскучавший поручик от нечего делать стал прислушиваться к разговорам.
– Совершенно не понимаю, зачем я тут, – кривил губы высокий полноватый красавец в путейском мундире, сидящий через несколько человек от Саши. – Поверьте мне, господа: вся эта затея с Трансафганской железной дорогой – не более чем очередной прожект, имеющий одну цель – запустить лапу загребущую в казну по локоть.
– Это точно! – вторил ему невысокий толстяк в темном цивильном костюме. – Видели бы вы эти горы! Какие средства нужно вложить, чтобы пробить там тоннели, навести мосты через пропасти. Уж если англичанам и немцам в свое время не удалось ничего путного сделать – куда уж нам, сиволапым.
– И что, эти горы на самом деле такие ужасные? – округлила глаза хрупкая, похожая на птичку дама. – Отсюда они не кажутся такими.
– Ха! – покровительственно бросил красавец. – Вы такую пословицу слыхали, мадам: изза гор – гор не видно?
– В точку, Николай Игоревич! – захохотали сидящие неподалеку. – В самую точку.
– Но и горы, мадам, еще не главная из бед. Все дело в том, что горы эти населены диким народцем, который спит и видит, как бы сделать нам пакость. И с нимто нам не справиться точно.
– Что вы говорите!
– Кишка тонкас! – Путеец заметил, что Бежецкий смотрит на него, и осклабился. – Несколько жалких тысяч солдат на огромную дикую страну. Да наших вояк шапками закидают. Да еще таких…
– Позвольте, – кровь ударила Саше в голову. – Кто вам дал право? Армия защищает вас…
– И именно вы – главный защитник! Браво! – Путеец поднял руки, сверкнув дорогой запонкой в манжете, и несколько раз лениво хлопнул в ладоши. – Только таких юных защитников нам и не хватало!
– Вы слишком зелены, юноша, чтобы встревать в разговоры взрослых людей, – назидательно вставил толстяк в цивильном. – Давно ли вас за ухо выводили изза стола за подобные реплики?
Все вокруг расхохотались, а юноша, с трудом подавив желание встать изза стола и уйти, уткнулся взглядом в стол.
– Действительно, сударь, – добродушно прогудел обжора справа. – К чему вам эти споры? Праздник сегодня. Давайте лучше выпьем за вашу молодость и успехи в карьере…
Выпив с толстяком (Саша рюмку, а тот – по обыкновению – фужер), Александр подумал, что действительно погорячился. Опускаться до спора со штафиркой? Фу, моветон! Видел бы его сейчас наш князюшка Митя…
Молодой человек внезапно наткнулся взглядом на пристальный, изучающий взгляд поручика Еланцева, оставившего наконец в покое свою даму, сразу сникшую без его внимания.
– И что, поручик, вы тоже считаете меня зеленым юнцом? – выпалил молодой офицер, с досадой ощущая, как краска заливает щеки, и яростно вонзил вилку и нож в безнадежно остывший на тарелке бифштекс.
– Что вы, поручик! Почему зеленым? – вылупил бесстыжие глаза Еланцев. – Ни в коем случае! Совсем наоборот! Таких, как вы, тут называют «вишенками».
– Ппочему «вишенками»? – опешил Александр, так и не донеся вилку до рта.
С одной стороны, прозвище выглядело вполне невинно, почти нежно, но с другой стороны… Если верить молве, то кто же, кроме дам, естественно, слышал чтонибудь приятное из уст Еланцева?
– Почему? – переспросил поручик, задумчиво подняв глаза к потолку. – Хмм… Так сразу и не объяснишь… – Он обежал взглядом стол и просиял. – Ага! Вот! – Вишня тут редкость, – извиняющимся тоном сообщил Еланцев, пододвигая к себе расписную пиалу с очищенным гранатом. – Особенно в это время года. Поэтому, с вашего соизволения, я воспользуюсь местным фруктом…
Бежецкий и все остальные заинтересованно следили, как поручик сосредоточенно выгребает из чашки в горсть рубиновые зерна, тщательно уминает пальцами, постреливая на зрителей лукавым глазом с таким видом, будто готовит удивительный фокус.
– Нет, я всетаки не понимаю… – начал было Саша, но тут офицер резко стиснул кулак, давя гранатовые зерна, и дамы, до которых долетели брызги сока, хором взвизгнули от неожиданности.
– Вы с ума сошли, поручик!.. – Полковник Вострецов вскочил со стула, срывая густо запятнанную красным салфетку. – Я этот мундир в первый раз надел!..
Было много негодований, требований «выставить этого шута прочь», оханья и аханья по безнадежно испорченным костюмам и скатерти. И среди этого бедлама недвижимы оставались лишь
