Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
– Входите, поручик, – слабо отозвался Саша, откладывая книгу на столик.
– Ну и Африка у вас тут, – расстегнул шинель и бросил теплое зимнее кепи на стол Еланцев. – Парную решили устроить?
Особенного тепла юноша не ощущал и вяло пожал плечами.
– Чтото вы совсем закисли, мой дорогой. Посмотрите, за окном денекто какой!
– Нездоровится мне чтото, Герман, – честно признался Александр. – Должно быть, простыл… А по какому поводу парад?
Действительно, форменной шинели офицеры корпуса, даже в городе, обычно предпочитали теплую синтетическую куртку на пуху, входящую в комплект зимнего полевого обмундирования. Шинели приберегались для всяких торжественных случаев.
– По важному. Вставайте, Саша, одевайтесь… Знаете, что говорил старик Суворов, ваш тезка, по поводу хворобы? В здоровом теле – здоровый дух!
– Это вроде бы не Суворов говорил, – пробурчал Александр, но всетаки поднялся с постели: он уже знал, что с Еланцевым даже такое банальное дело, как поход по магазинам, превращается в приключение.
– Какая разница?… Эээ! Не куртку, не куртку! Шинель попрошу, мон шер. Там общество будет – нельзя в грязь лицом ударить.
– Да где, в конце концов?
– Если вы твердо решили здесь остаться, то пора уже обрастать связями, знакомствами. Кого из наших вы здесь знаете лично? Ну, кроме нас, офицеров. Двух, трех?… Тото. А из местной знати?
– К чему мне? Я же не политик какойнибудь.
– Напрасно. Быть вхожим в туземную элиту весьма полезно. Во всех отношениях. К тому же там немало интересных людей. Европейски образованных, неглупых, знающих языки. Я, например, знаком с большинством из тех, кто этого достоин. Например, с наследником престола принцем Ибрагимом. И сегодня я поведу вас туда, где будет присутствовать весь цвет кабульского общества.
– В театр?
– Нет, это слишком банально. Да и нет, к сожалению, театра в Кабуле. Кафешантан с парижскими гризетками есть – какнибудь мы и туда сходим, а вот театра – увы… Я веду вас, дорогой мой, на зрелище, рядом с которым даже хваленая испанская коррида – жалкий фарс.
– Вы меня заинтриговали, сударь, – улыбнулся Саша, застегивая мундир. – И что же это за зрелище? Цирк?
– Ну что вы, право слово! Какой еще цирк? Это то, чего ни в России, ни тем более в Европе не увидишь.
– Все равно ведь не угадаю.
– Значит, воображение у вас чересчур бедное, Саша.
– Какое уж есть.
– Ну, хорошо, – устал говорить загадками поручик. – Я веду вас на казнь. На смертную казнь…
* * *
– Что это за место? – На свежем воздухе Александру стало чутьчуть лучше. – Я тут никогда раньше не бывал.
– Базарная площадь. – Поручик Еланцев проталкивался сквозь толпу, нетерпеливо понукая отстававшего товарища. – Перед старым эмирским дворцом. Тут по традиции зачитывают приказы, сообщают об объявлении войны и мире… Ну, и приговоры приводят в исполнение.
Бежецкий совсем не был любителем кровавых зрелищ – даже профессиональный кулачный бой по телевизору не смотрел, а тут собираются казнить живого человека… Или даже нескольких. Но и отказаться он тоже не мог. Вопервых, боялся, что поручик поднимет его на смех, как неженку и слюнтяя, а вовторых… Чтение мемуаров российских путешественников и военных прошлого вновь укрепило в нем желание вести дневник. И разве будет простительно, что потомки так и не узнают подробностей варварского обычая, который, очевидно, в ближайшие годы канет в вечность? Тут уж не до брезгливости…
– Скорее, поручик! О! На трибуне еще есть места.
«Трибуной» назывался невысокий помост, уставленный скамеечками, стульями и даже креслами, большая часть которых была занята.
– Сюда, господа! – услышали офицеры чейто голос, окликающий их пофранцузски. – Лейтенант Еланцефф!
Через минуту друзья уже сидели среди вельмож, одетых повосточному пышно. Но белой вороной в стае попугаев среди них выделялся невысокий, хрупкого сложения молодой человек, может быть, чутьчуть старше Саши, в обычном драповом пальто с барашковым воротником и барашковой же шапке пирожком. Если бы не тонкие щегольские усики на узком лице, его можно было принять за девушку, переодетую мужчиной.
– Представьте же мне своего спутника, лейтенант, – попросил высокопоставленный афганец, с любопытством разглядывая Александра. – Мы вроде бы незнакомы…
– Мой друг, поручик граф Бежецкий, – церемонно представил юношу Еланцев.
Тому ничего не оставалось, как отвесить поклон, в меру почтительный, но не подобострастный.
«Не хватало еще раскланиваться перед всякими местными феодалами, – подумал он. – Много чести…»
– Его королевское высочество принц ИбрагимХан, – так же церемонно представил
