Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
гор. Гор, которым не было дела до трагедии, разыгравшейся рядом с ними.
За пролетевшие над ними века и тысячелетия древние горы видали и не такое…
Саше больше всего на свете хотелось рухнуть на постель прямо так, не раздеваясь, закрыть глаза и провалиться в блаженную нирвану, но он переборол себя, позволив лишь присесть на краешек табурета… И опустить веки, на обратной стороне которых вновь замелькали эпизоды прошедшего… А проказник Морфей тут же воспользовался и этой уступкой, чтобы мигом заключить измотанного до полусмерти юношу в свои могучие объятия…
Поручик пришел в себя, лишь приложившись со всего маху затылком о стену, и понял, что задремал. Наручные часы либо безбожно врали, либо проспал он вот так, сидя, чуть ли не час.
«Скоро стоя спать научусь, – обозлился он на себя. – Как лошадь…»
Ощущая тупую боль во всех мышцах, он принялся стаскивать с себя пропотевший насквозь камуфляж, словно весенняя линяющая змея – шкуру, остервенело дергая заедающие молнии, распутывать просоленные и спаявшиеся намертво шнурки ботинок… В голове крутилась одна и та же картинка: как он в костюме Адама встает под душ и смывает, смывает, смывает с себя всю грязь, усталость и ужас минувших дней. Под мощный водопад ледяной воды… Пусть даже не совсем ледяной… Пусть даже не мощный… Тонкую струйку тепловатой, отдающей железом и химией мутной жидкости…
Бежецкий поймал себя на том, что опять спит с полуснятым ботинком в руках. Спит с открытыми глазами, видя сквозь ставшую вдруг полупрозрачной стену мелькающие за бортом вертолета скалы, беззвучно разевающих рты солдат, дробно прыгающий в руках автомат, горца с кровавым месивом вместо лица, обгорелые остовы грузовиков…
«Нет, так не пойдет…»
Пересилив себя, молодой человек потряс головой, последним усилием воли разделся и только собирался пройти в душ, как в шаткую дверь за его плечом ктото негромко, но требовательно постучал.
«Кого это черт принес по мою душу?…»
– Да, – с трудом разлепил он пересохшие губы, не узнавая своего голоса, и с изумлением вспомнил, что так и не исполнил главную мечту последних часов – не выпил ведра воды. Даже стакана не выпил – сон оказался более мощным фактором, чем жажда, не говоря уже о голоде. – Войдите!
– Не спите? – просунул голову в комнату прапорщик Деревянко. – Я тут полчаса назад долбилдолбил, а вы ни гугу. Я уж думал, что спит поручик Бежецкий без задних ног. Намаялись, граф?
– Есть такое дело, – зевнул Саша, прикрыв рот ладонью. – А что за пожар, Матвей Опанасович?
– Да не пожар… – вздохнул прапорщик, отводя глаза. – Из госпиталя тут солдатик приковылял… Из выздоравливающих… Его полковник Седых прислал…
– Не тяните, Матвей Опанасович. Что за манера, право?
– Иннокентий Порфириевич просил вас прийти.
– Зачем?
– Поручик Еланцев совсем плох, но пришел в сознание и зовет вас.
– Меня?!!
Александр не верил собственным ушам. Он мог представить себе все, что угодно, вплоть до принятия всеми афганцами православия с последующим пострижением в монахи, но такое не укладывалось в мозгу. Поручик Еланцев, его злейший враг, желает его видеть! Подумать только! Остальные слова прапорщика както сами собой проскользнули мимо.
– Поверьте, Матвей Опанасович, на слово, но ваше известие совсем меня не обрадовало. Передайте вестовому, что…
– Вы меня не поняли, поручик, – прапорщик вошел в комнату и присел на табурет. – Еланцев СОВСЕМ плох.
– И что с ним произошло? – саркастически улыбнулся юноша. – Поскользнулся в бане? Перемудрил с очередной пассией? Отравился шаропом?
– Его привезли вчера под вечер, – буркнул, осуждающе глядя на него, прапорщик. – Вездеход подорвался на мине…
– Но при чем тут я? – несколько растерялся Александр: Еланцев, конечно, сволочь редкостная, но… – Я не батюшка, чтобы отпускать ему грехи… И вообще…
– Сходите, Александр Павлович. Особого труда для вас это не составит, а поручику, возможно, это принесет облегчение. Пусть не телесное, но хотя бы душевное.
«Какого черта?…» – подумал Саша и буркнул:
– Ну, хорошо, хорошо… Приведу себя в порядок и вечерком…
– Иннокентий Порфириевич просил вас зайти срочно.
– Но душ я хотя бы могу принять?
– Увы, – развел руками Деревянко. – Вот этогото вы как раз сделать не сможете. Там чтото с водокачкой приключилось, и все краны в околотке сухие.
– Чччерт!.. – с сердцем пробормотал поручик, понимая, что мечтам его сбыться не суждено.
– Ничего, – утешил его сосед. – Я уже послал солдат с бидонами за водой, и через пару часов можно будет принять вполне сносную
