Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
расщедрилось на эти аппараты, да еще на горючее к ним – без меры, оставалось тайной.
Слепящая глаза и обжигающая лицо даже на расстоянии струя жидкого огня с ревом вырвалась из горелки, и рядовой Барский, опустив на глаза темные, как у сварщика, очки, скаля белые зубы на загорелом, разом покрывшемся испариной лице, повел хвостом своего «Золотого петушка» по пыльнозеленой, чернеющей и скручивающейся в адском пламени стене растительности… Через мгновение к первому огненному хоботу присоединился второй…
– Нэй! Нэй!
старик со слезами на глазах цеплялся за рукав Бежецкого, суя ему в руки комок ветхих разноцветных купюр и тараторя чтото многословное.
– Отстань, – досадливо оттолкнул тот сморщенную, коричневую, как древесный корень, руку.
– А я бы взял, – хохотнул Федюнин.
– Разговорчики… – снова подал голос Селейко, незаметно отодвинувшийся за спины товарищей от нестерпимого жара.
Для того чтобы спалить дотла плоды трудов всего этого крошечного селения – парудругую десятин сочной индийской конопли, ушло всего несколько минут. Глядя, как обращаются в золу надежды болееменее сносно протянуть предстоящую зиму, зароптали мужчины, завыли в голос женщины, но поручик был неумолим. Действительно: добыча наркотического зелья наказуема и здесь – разве не поступают гуманно российские военные власти, всего лишь уничтожая посевы зелья, вместо того чтобы казнить тех, кто это зелье выращивает, согласно людоедским законам горного королевства? Хотят прокормить себя и семьи – пусть растят чтото полезное. Просо, к примеру, или кукурузу… Полезное, одним словом.
– Прапорщик, – окликнул он по рации пилота, когда дело было сделано и огнеметчики сворачивали свои аппараты. – Вы отметили уничтоженное поле на карте?
– По инструкции, – прокричал тот: для экономии времени двигатель не глушился, и теперь лопасти, работающие на холостом ходу, вместо пыли поднимали тучи пепла, завивающиеся в серые смерчи, призраками бродящие по некогда зеленому полю, превратившемуся в выжженную пустыню с торчащими коегде черными «будыльями» особенно стойких стеблей. – Вылетаем?
– Ну, если вы ничего здесь не забыли…
Под хохот десятка здоровых молодых глоток отряд снова погрузился в чрево «Фоккера», и пилот резко, без предупреждения бросил машину вверх, заставив когото прикусить язык, когото выматериться от души, а когото до побелевших пальцев вцепиться в отполированный сотнями ладоней поручень с давно слезшим никелированием – единственную страховку от падения в бездну, открывавшуюся сразу за обрезом люка.
«Придем на базу, – раздраженно подумал поручик, – я этому лихачу…»
Резкий металлический удар по корпусу, заставивший вздрогнуть всю машину, прервал ход мыслей. Такое бывает, если…
– Ваше благородие! Унтера, кажись, зацепило!
«Вот же невезение!..»
Рискуя вывалиться за борт, Александр поднялся на ноги и сделал несколько неверных шагов по яростно вибрирующему решетчатому настилу в хвост вертолета, где обычно сидел унтер, боявшийся высоты до полуобморочного состояния.
Он и сейчас сидел там, бледный в синеву, беззвучно шевелящий бескровными губами и вперивший остановившийся взгляд в обшарпанный борт.
«Жив вроде…»
– Куда его? – спросил Бежецкий, понимая уже, что от раненого добиться чеголибо вразумительного не удастся: судя по всему, тот был в шоке. – Серьезно?
Федюнин без слов оторвал безвольную руку унтера от живота, который тот придерживал бережно, будто роженица, и Саша едва сдержался, чтобы не охнуть: под обветренной пятерней с обломанными, с траурной каймой ногтями пульсировал черный влажный комок. Селейко наконец закрыл глаза и не то застонал, не то зарычал, кусая враз пересохшие губы.
– Вколите ему…
– Уже, – пожал плечом Федюнин, подсовывая под руку унтеру сразу три скомканных вместе бинта из перевязочных пакетов. – Два раза кольнули, да не берет пока…
– Это уроды те, из кишлака! – кровожадно блестя глазами, заявил младший унтерофицер Власов. – Развернуться надо, ваше благородие, да со счетверенок их проутюжить! А то сесть да в десять стволов…
– Отставить, – нахмурился поручик. – Мы не каратели. Да и не довезем тогда раненого… Прапорщик! – бросил он в микрофон. – На борту трехсотый, аллюр три креста.
– Понял…
Вертолет оглушительно взревел двигателем и, накренясь, нырнул в ущелье…
* * *
На базе подбитый «Фоккер» уже ждала вызванная на подлете машина, и Александр немного взбодрился, заметив подпирающих оливковозеленый борт спинами доходягнестроевых из госпитальной команды. Действительно: одно дело, когда твой подчиненный
