Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
– Его королевское высочество ИбрагимХан требует откомандировать вас, поручик, к нему в ставку, – отчеканил командир, глядя мимо Саши. – Это – пропуск. Ваш взвод на время вашего отсутствия передам прапорщику Яскевичу. Все, можете быть свободны.
Понимая, что все сказано, Александр козырнул и четко повернулся кругом.
– Только помните, поручик, – добавил ему в спину, словно кнутом стегнул, полковник, – что вы русский офицер. Сын и внук русского офицера. Не роняйте офицерской чести, юноша, – жить с этим будет трудно…
Уже выбравшись из командирского фургона, молодой человек скрипнул зубами и вытер пот со лба. Было невыносимо стыдно: он, словно дезертир, бежал из действующей армии. Много бы он дал, чтобы вернуть назад время и не пойти тогда на кровавое представление…
– Поручик Бежецкий! – представил Сашу афганский офицер, благополучно сопроводивший молодого человека от самых аванпостов армии до шатра наследника мимо многочисленных караулов, сплошь состоящих из вооруженных до зубов пуштунов.
– Приветствую, мой друг! – Принц оттолкнул офицера (кажется, генерала), показывающего ему чтото длинной указкой на огромной карте, расстеленной на полу поверх дорогого ковра, и, расставив руки, прошагал прямо по жалобно хрустящей бумаге к гостю. – Не ожидал, что вы так быстро! – сердечно обнял он поручика, больно оцарапав жестким золотым шитьем на воротнике и рукавах роскошного мундира без знаков различия – вероятно, фельдмаршальского. – Как добрались?
– Благодарю, ваше королевское высочество, – ответил Бежецкий, деликатно освобождаясь из высочайших объятий: от принца крепко попахивало спиртным. – Меня любезно проводил ваш офицер.
– Ширван? – отстранился ИбрагимХан. – О! Это отличный офицер! Эээ!.. Кто там!.. – не оборачиваясь, пощелкал он в воздухе холеными пальцами, и тучный офицер рысцой подбежал к нему, держа на вытянутых руках инкрустированную золотом шкатулку.
Не глядя, принц порылся в ларце, выудил пригоршню ярко сверкнувших при свете ртутных ламп орденских звезд и, выбрав одну, небрежно приколол ее на выпяченную грудь Сашиного провожатого. Ссыпал, с жестяным стуком, оставшиеся обратно, оставив одну в руке, и вопросительно глянул на Бежецкого.
– Нетнет! – запротестовал тот, невольно прикрывая грудь рукой. – Я не заслужил…
– Хха! – обернулся ИбрагимХан к свите. – Видели! Вот пример настоящего офицера!
Он небрежно бросил орден в шкатулку, которую, потея, все еще держал на вытянутых руках вельможа, и вновь заключил молодого человека в объятия.
– Вы молодец, граф! Настоящий герой – мужественный и скромный! Я вас ценю… Эх, жаль, что с нами нет вашего друга… Проклятые мятежники ответят мне за его смерть. Но когда вы заслужите награду, – отстранился он, грозя украшенным огромным перстнем пальцем, – только попробуйте мне отказаться!
Слегка покачнувшись, принц обвел присутствующих взглядом.
– Почему до сих пор не накрыт стол? – капризно надул он и без того пухлые губы. – Вы не видите, что ваш повелитель голоден?
– Стол для легкой вечерней трапезы накрыт в соседнем покое, ваше высочество, – косясь на замершего поручика, шепнул на ухо ИбрагимХану один из вельмож, тоже, помнится, присутствовавший на памятном «аутодафе».
– Тогда все к столу, – просиял наследник. – И вы, и вы, граф, – подцепил он под локоть Александра. – Сядете рядом со мной, по правую руку, как почетный гость. Расскажете, как там у вас, в гвардии великого русского царя…
– Но я больше не служу в гвардии…
– Ха! – махнул рукой принц. – Сегодня не служите, завтра служите… Кстати, а поступайтека вы ко мне на службу, граф! В Российской армии вы – поручик, а в моей станете маршалом!
– В афганской армии нет маршалов, – шепнул, ревниво косясь на Сашу, вельможа.
– В дядюшкиной нет – в моей будут! Для таких орлов, как мой русский друг, найдется маршальский жезл!
Процессия, по короткому переходу, оказалась в другом отделении шатра, где действительно был накрыт низкий стол, а вокруг разбросаны подушки. Спиртного молодой человек не приметил – лишь множество закусок – и облегченно вздохнул про себя: по слухам, ИбрагимХан не знал удержу ни в чем – ни в женщинах, ни в выпивке, ни в иных страстях.
– Во дворце у меня все устроено поевропейски, – громогласно провозгласил наследник, повалился на подушки и при этом, не выпуская руки своего гостя, заставил того, чудом не потеряв равновесия, присесть рядом. – Стулья, кресла, все такое… Но сейчас мы в походе, и все должно быть скромно. Так воевали еще мои деды… Присаживайтесь, господа, – соизволил он бросить взгляд на придворных, почтительно толпящихся
