Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
обширным платком в синюю клетку, вынутым из кармана, уселся, положив ногу на ногу.
– Пыль, – констатировал он. – Всюду пыль… Боже, как мне надоела эта пыль!..
Он отцепил край покрывала, скрывающего его лицо, и небрежно забросил его за спину, решив, видимо, что раз пленник сразу определил в нем европейца – играть в прятки не имеет смысла.
Незнакомец оказался мужчиной в годах – возможно, ему было за пятьдесят, а возможно – только казалось: злое горное солнце и сухой воздух способны состарить лет на десять за несколько месяцев. По крайней мере, двадцатидвухлетнему офицеру он показался настоящим стариком.
Сухощавый, носатый, с лицом, изборожденным глубокими, похожими на шрамы, складками, он живо напомнил юноше Вольтера с известного скульптурного портрета. Еще больше усиливала сходство с философом играющая на тонких губах пришельца улыбка. Только не язвительная, как у прототипа, а вполне располагающая. «Посмотри, какой я славный парень! – будто бы говорила она. – Разве можно мне не доверять?»
И Александр, конечно, поддался бы обаянию «гостя», если бы не стягивающие щиколотки и запястья веревки. Это обстоятельство както не способствовало доверию.
– Я не буду спрашивать ваше имя, чин, номер и расположение части, – покивал сам себе «Вольтер». – Все это, вопервых, мне совершенно без разницы, а вовторых, это можно установить из ваших документов, которые мои молодцы взяли на вашем бесчувственном теле. Дада, именно в этом кармане, – улыбнулся он еще шире в ответ на попытку Александра дотянуться связанными руками до нагрудного кармана: там, завернутые в несколько слоев полиэтиленовой пленки, лежали его документы. Когдато…
– Я даже не буду спрашивать вашего, Александр Павлович, – в его устах отчество прозвучало как «Павловитш», – согласия на небольшую прогулку… Я просто пришел взглянуть на человека, столь молодого годами, но сумевшего успешно возглавить оборону против многократно превосходящих сил противника. Дада, против вас, мой друг, сражалось более двух сотен лучших бойцов Хамидулло. Вы слышали о «тиграх»?
– Не доводилось, – разжал губы Бежецкий.
– А совершенно зря! Это лучшие бойцы из лучших, выдрессированные – не побоюсь этого слова – лучшими инструкторами Его Величества. И они оказались сущими котятами по сравнению с вами и вашими солдатами. Сколько у вас было человек?.. Да ладно, ладно! Это большой тайны не составляет. Мои люди все равно это узнают. Неделей раньше, неделей позже… Вы, русские – странный народ. Другой бы гордился, а вы стесняетесь.
Англичанин – а Саша давно уже опознал акцент, который собеседник не слишкомто и скрывал, пожевал сухими губами и продолжил:
– Такой человек – и все еще поручик. У нас вы бы могли подняться до капитана. Или даже до майора. Если бы у вашего отца, – улыбнулся он, – хватило денег для покупки патента.
– А у вашего хватило? – в упор спросил Саша.
– Увы, увы… – Собеседник погрустнел. – Потомуто я и вынужден был покинуть армию, в свое время… Зато теперь в той службе, что я представляю, мое личное состояние не играет никакой роли. А оно весьма и весьма увеличилось за последние пятнадцать лет, – похвастался он. – Вы бы тоже могли…
– Я не тороплюсь, – перебил его поручик. – Какнибудь своим ходом доберусь и до ротмистра, и до полковника.
– Ротмистра? Ах, да – вы же кавалерист! Странный вы народ, русские: кавалерия у вас – на вертолетах… То ли дело – Империя… Я имею в виду Британскую, – счел он нужным пояснить. – Вся кавалерия – на танках. И уланы, как вы, и драгуны…
Саша хотел было сказать, что часть российской кавалерии тоже относится к бронетанковым войскам, но прикусил язык: небольшая тайна, но к чему распинаться перед врагом?
– И все равно вам придется прогуляться с нами, – сожалеюще вздохнул англичанин. – Я бы, конечно, отпустил вас – видит Бог! Но к чему демаскировать это укромное местечко? – обвел он рукой убогую халупу. – Уютно, не правда ли?
– Меня все равно найдут, – без особенной уверенности заявил молодой человек. – Наше командование, должно быть, уже подняло по тревоге все возможные силы и прочесывает сейчас…
– Прочесывает! Будьте уверены! Не поверите – генерал Мещеряков сделал невозможное, оголил несколько направлений, и вас теперь ищет целая армия. Вас и вашего товарища. Только не найдет.
– Почему?
– А вы разве не поняли? Ведь вся заварушка вокруг ваших вертолетов была всего лишь отвлекающим маневром! Мещеряков хороший вояка и оперативно закрыл границу, да так успешно, что прогулка моего дорогого гостя могла осложниться…
– Железнодорожного чиновника?
– Его самого. А держать привыкшего к комфорту
