Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
столичного человека в таком вот дворце может оказаться вредным для его здоровья. Вот я и сделал шахматный ход. Пожертвовал несколькими пешками, но выиграл партию.
– Хороши пешки. – Саша представил, сколько туземцев осталось лежать вокруг той высотки. – Да и партию вы еще не выиграли.
– Выиграл, – самодовольству англичанина не было предела. – Пока русские войска переворачивают каждый камешек в трехстах милях отсюда, мы тихомирно перейдем демаркационную линию… И всех четверых я доставлю к своему начальству целехонькими.
– Каких четверых?
– Не важно, – тут же «спрятал рожки» собеседник, поняв, что наговорил лишнего. – От вас, мой друг, требуется лишь одно – вести себя тихо и мирно. Иначе придется привезти в Индию лишь троих…
В голосе англичанина впервые за весь разговор скрежетнул металл, и Бежецкий понял, что он совсем не шутит…
* * *
Посетитель давно ушел, забрав с собой светильник, но Саша все никак не мог успокоиться.
«Вот попал я в передрягу так попал, – думал он, следя за перемещениями скорпиона, выбравшегося из своего укрытия, как только угроза, по его мнению, миновала: света, падающего сквозь дырявую занавеску, было как раз достаточно, чтобы наблюдать за маневрами ядовитого существа, таскающего за собой длинную угольночерную тень. – Опять мешок на голову и – вперед. И ничего не поделаешь… Ни ножа, ни гвоздя какого, чтобы от веревок освободиться…»
Скорпион опять пошел в наступление и нацелился взобраться на Сашину ногу.
«Ну, погоди! – отвлекся он наконец от своих тягостных дум. – Подберешься на верный удар – пришпилю я тебя… Как там Герман показывал: каблуком вот так…»
Александр замер с отвисшей челюстью, разом выбросив из головы настырное существо: как он мог позабыть про клинки, скрывающиеся в подошвах чудоботинок? А ведь столько времени потратил, тренируясь выбрасывать из ботинка лезвие одним движением, наносить удары воображаемому противнику…
«А если заклинило? – забеспокоился он. – Камешек попал или песок набился? Когда я в последний раз проверялто?»
Слава Всевышнему, шедевр заморской техники работал исправно. Как часы.
Клинок с тихим щелчком вылетел из подошвы, и осталось лишь подтянуть к нему связанные руки, благо фигурой молодой человек обладал спортивной, а несколько килограммов мускулатуры, приобретенной уже здесь, в Афганистане, совсем не влияли на его гибкость.
Мгновение – и руки свободны! С ногами пришлось туже – снять высокий ботинок изза стягивающей щиколотки веревки было трудновато. Чуть ли не полчаса прошло в бесплодных попытках. Мокрый от пота поручик уже было собирался пожертвовать одним из ножей, сломав его у основания, но хитрая обувь, будто испугавшись подобного «членовредительства», поддалась…
«А что дальше?»
Нападать на часового – шаркающие шаги снаружи слышались отчетливо – с ботинком в одной руке казалось комичным. Да и можно ли нанести серьезную рану таким способом? Лучше уж, как тренировался раньше – футбольным ударом ноги…
Притаившись сбоку от двери и несколько раз прорепетировав, как будет бить, Саша издал сдавленный стон и вжался в сухую, осыпающуюся глину стены. Нет результата. Еще раз, громче… И еще, и еще… Поручик настолько вошел в роль умирающего, что едва не пропустил момент, когда занавеска отлетела в сторону и в халупу, выставив вперед оружие, просунулся охранник.
«Ну, пока он со свету ничего не видит!..»
– Да шай дэй?
– напряженно вглядываясь в темноту, спросил часовой, судя по голосу, совсем молодой, почти мальчишка.
И тут Александр ударил…
Удар получился не слишком удачным – клинок наткнулся на металл и со скрежетом скользнул вдоль него, врезаясь, словно в дерево: Сашу передернуло от того, что он понял, что это за дерево…
– Дааард!.. – хрипло простонал афганец, присев, но Бежецкий уже зажал ему рот, не позволяя больше произнести ни звука, а другой рукой подхватил автомат и вырвал его из рук раненого.
Часовой извивался в руках офицера, как кошка, но весовые категории были не равны. К тому же туземец был серьезно ранен и силы его таяли. Высвободив одну руку, он зашарил по поясу, но ладонь Александра наткнулась на рукоять ножа первой. Короткий взмах, и отточенная сталь – молодой человек был хорошо знаком с местными ножами, всегда острыми, как бритва – вонзилась в чужое горло. Горячая струя брызнула прямо в лицо поручику, едва не заставив его выпустить из рук агонизирующего врага, но усилием воли он преодолел отвращение и держал трепыхающееся все реже и реже тело до тех пор, пока оно не обмякло окончательно.
– Спокойно, спокойно, – неизвестно почему приговаривал офицер шепотом, аккуратно
