Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
лучшего места для узилища и придумать было нельзя: почти круглый зал по одной стороне был обнесен невысокой кирпичной стеной – свод нависал на высоте чуть более человеческого роста – с дюжиной занавешенных циновками дверей. Точно такими же, как та, что закрывала вход в его персональную «камеру». В центре пещеры в «кровле» зияло неровное отверстие, в которое уходил дым разведенного прямо под ним костра. Все входы просматривались великолепно, и если бы караульщики не понадеялись на прочность веревок, спутывающих русского офицера, или второй часовой страдал бессонницей – предприятие Бежецкого было бы обречено на провал с самого начала. Выскочив из темного помещения на свет, он тут же попал бы под огонь того, кого даже сразу и не различил бы за пламенем костра.
«Хорошо придумано, – оценил сметливость туземцев Александр. – Это явно не случайное место. Похоже, что я попал в самое логово неуловимого Хамидулло. Вот бы вызвать подмогу! Хорошенько бы проутюжить с воздуха это паучье гнездо…»
Но предаваться бесплодным мечтаниям было некогда – в любой момент в пещеру «на огонек» могли заглянуть товарищи убиенных поручиком инсургентов,
что совсем не входило в его планы. Надо было уходить отсюда поскорее.
В противоположной от камер стороне подземного зала зиял чернотой проем, из которого ощутимо тянул сквознячок. Он так и просился, чтобы Саша выбрал его для отступления. Офицер даже сделал шаг по направлению к нему, но вовремя одумался: не исключено, что на выходе находился еще один пост, причем не настолько беспечный, как этот. А могло быть еще хуже: коридор легко мог вливаться в целый лабиринт подземных ходов, выбраться из которых без посторонней помощи не стоило и мечтать. Молодой человек в недавнем своем отрочестве прочел немало авантюрных романов, в которых герои попадали в подобные катакомбы, полные коварных ловушек и зловредных сюрпризов. Правда, книжным персонажам всегда удавалось найти выход, но поручик уже не был ребенком и понимал, что везение не может быть бесконечным.
«А если наверх?..»
Жестяная банка, служившая табуретом недавнему Сашиному собеседнику, стояла тут же, у костра, и подставить ее под край отдушины в потолке было делом нескольких секунд. Теперь, встав на цыпочки, офицер вполне мог дотянуться до каменного карниза. Небольшое усилие…
Бежецкий высунул голову из провала и осторожно огляделся. Ночь и тишина, нарушаемая лишь стрекотом какихто насекомых да далеким собачьим перебрехом. Наверняка гдето рядом был кишлак.
«Стоп, – подумал бывший пленник, вися на руках. – А остальныето камеры я не проверил! Вдруг там ктонибудь есть? Чтото там англичанин говорил?..»
Сказано – сделано.
Первый закуток оказался пустым, второй – тоже. Следующая за третьей – Сашиной – камера опять пустовала. Но стоило ему только заглянуть в пятую, как в неровном свете, падающем в дверной проем, он разглядел чьито ноги, спутанные веревкой…
Как водится сплошь и рядом, проблемы начались сразу же, как только приступили к исполнению задуманного.
Первым и главным препоном оказалось отсутствие в должном количестве веревок. Какойто запас – горы всетаки – был, плюс ремни амуниции и разнообразный подсобный материал, до использования которого так охоч русский солдат, но на сооружение пятидесятиметровой двойной «сбруи» ушло больше четырех часов. Все это время специально оставленный в пещере боец надрывал глотку, безуспешно пытаясь докричаться до Максимова, предположительно лежащего внизу в беспомощном состоянии. В самое худшее верить не хотелось, и лейтенант приказал всем, желающим развивать данную тему, заткнуться или держать свои домыслы при себе. У него самого на душе скребли кошки, но даже думать о печальном исходе он себе запретил категорически. Первая потеря подчиненного и вот так – по глупости… Нет, пока не убедился в обратном, нужно считать бедолагу живым. «Трехсотый» полюбому лучше «двухсотого»…
Вторая сложность оказалась еще более досадной – зацепить «слепленную из того, что было» веревку непосредственно возле склона было просто не за что: на гладких, когдато давнымдавно проточенных водным потоком стенах не то что выступа подходящего не было – щели, чтобы вбить туда чтонибудь. Можно было, конечно, выстроить бойцов гуськом и велеть им держать «трос», будто играя в перетягивание каната, но… Геркулесов в его взводе не было и в помине, к тому же стоило комунибудь поскользнуться на покатом, гладком, как зеркало, полу… Нет, об этом тоже думать не стоило.
Не доверяя никому столь важного дела, лейтенант Бежецкий самолично придирчиво изучил все стены хода и нашелтаки расселину, в которую
