Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
Сказки!..»
Он вздохнул, слился, как учил инструктор в учебке, в единое целое с оружием и поймал ближайшую фигурку в прицел…
Шапка и в самом деле оказалась максимовской – а откуда здесь могла взяться иная? Вон, и фамилия вытравлена хлорочкой на подкладке: «Максимов В. Н., в/ч…» Аккуратный парнишка – буковка к буковке, не то что у других – вкривьвкось, тяпляп… И как это он не попадал до сих пор в поле пристального взгляда взводного? И образование опять же… Не деревня какаянибудь… Эх, надо было раньше приметить, может, и не случилось бы всего этого…
Александр, держась одной рукой за самодельную веревку – он шел первым, как и подобает в таких случаях, – сунул «афганку» за ремень и сполз чутьчуть вниз, не забывая шарить в непроглядной черноте под собой лучом фонарика.
– Спускаться, товарищ лейтенант?
Перепелица все никак не мог отклеиться от относительно ровной поверхности. Наверное, рассчитывал на то, что командир махнет рукой и заявит: «Да ладно там, пустое! Черт с этим Максимовым!..» Размечтался!
– Давай, Перепелица, помаленьку! И страхуй тех, кто над тобой. Но все хором не лезьте – трос может не выдержать. Я спущусь вниз, дерну, ты передашь следующему. Чтобы больше двух человек разом на весу не было! Понял?
– Понял…
Осторожно пропуская через ладонь веревку (лихо соскользнуть вниз и не получилось бы – узел на узле), офицер сползал по крутому гладкому склону до тех пор, пока подошвы не наткнулись на преграду, а свет фонаря не позволил убедиться в том, что это не какойто каменный выступ, а вожделенное дно. А заодно и в том, что здесь не валяется бездыханное тело хозяина только что подобранной шапки.
«А пареньто в рубашке родился! – лейтенант обшарил лучом все вокруг. – Живой, чертяка! Здоровый или нет – еще вопрос, но то, что самостоятельно убраться отсюда смог – уже вселяет надежду. Здоровый, конечно: куда бы он делся со сломанной рукой или ногой? Сидел бы тут да скулил. Нет, он выход отправился искать – молодец!»
Бежецкий дернул за веревку, и пару минут спустя, чуть ли не ему на голову, раскорякой сполз Перепелица.
Вся группа собралась внизу через десять минут. Бойцы сопели, перешептывались – большинству было впервой такое экстремальное действо. Александр мимолетно пожалел, что прихватил с собой снайпера Емельянова с его «СВД» – толку от этого оружия в пещере не было никакого, но, подумав, махнул рукой. Слава богу, гранатомет не сподобился захватить!
– Вводная такая… – Направив луч фонаря вверх, чтобы он, отражаясь от свода пещеры, создавал рассеянное освещение, офицер собрал бойцов вокруг себя: в косых отсветах их лица казались застывшими масками. – Максимов скорее всего при падении не пострадал… Или пострадал, но не критично, – опередил он возможные вопросы и догадки. – Двигаться может самостоятельно. Предположительно, он отправился искать выход отсюда, чтобы выйти к заставе снаружи…
– А почему тогда не вышел? – не выдержал один из бойцов.
– Неизвестно, – отрезал лейтенант. – Может быть, ход уходит дальше, в глубь горы, или не имеет выхода на поверхность вообще…
Он тут же пожалел, что так сказал: солдаты начали обеспокоенно переглядываться.
– А может быть, – как ни в чем не бывало продолжил Александр, – выход всего лишь расположен гденибудь в отдалении. Честно говоря, – добавил он, – я уверен, что эта штольня проточена водой. А куда может деться водяной поток? Только наружу!
Этот вывод не имел ровно никакого обоснования: мало ли подземных рек текло, не выходя на поверхность! Но своей цели лейтенант достиг – бойцы несколько взбодрились от того, что карабкаться на кручу по веревке не понадобится.
А немного погодя он и сам убедился в правоте своих слов – навстречу дул ровный прохладный ветерок…
– Не понял… – Бежецкий посмотрел на свои «Командирские» часы, потряс их, приложил к уху: нет, надежный механизм, еще ни разу не подводивший владельца (на задней крышке, под ремешком имелась гравировка, сделанная два года назад: «Будущему генералу от майора» – часы подарил в день выпуска из училища отец), тикал исправно.
Но обе стрелки почти слились на цифре «один», а из округлого туннеля за плавным поворотом струился мягкий предутренний свет!
– Перепелица! Сколько на твоих?
Сержант подвернул рукав и, продемонстрировав щегольские электронные «Сейко» на металлическом браслете (клялсябожился, что никаким мародерством тут и не пахнет, а часы честно куплены в кабульском духане, но лейтенант ему не верил – брезгливостью хохол не особенно отличался), объявил:
– Час ноль семь.
– Что там, прожектор светит, что ли? – пробормотал офицер, ничего не понимая, и осторожно выглянул наружу.
