Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
гребне подъема, едваедва различимые даже в мощную оптику, копошились три человека. Один шел налегке, а другой, вооруженный, тащил, закинув его руку себе на плечо, третьего, судя по всему, раненого. И на аборигенов эта троица не походила совсем: двое в пятнистой форме.
«Наши? – подумал лейтенант, подводя указатель к тому, что тащил раненого. – Непохоже… Нет у наших такого камуфляжа… Разве что у спецназа. Но те бы своего нипочем не бросили. Неужели американцы?»
Ему почемуто хотелось, чтобы тот, плечи которого лежали на остром зубчике целеуказателя, обернулся хоть на мгновение, хотя на таком расстоянии черт лица было бы все равно не разобрать. И тот будто услышал мысли Александра. Голова начала поворачиваться…
– Все равно не попадете.
От неожиданности офицер дрогнул, и троица метнулась из поля зрения. А когда снова навел на цель – никого на вершине уже не было: беглецы скрылись за перевалом.
– Далеко, говорю, – пояснил снайпер, мягко, но непреклонно отнимая винтовку. – Не попасть нипочем. Да и патронов у меня осталось всего ничего…
– Носилки готовы, товарищ лейтенант! – доложил Линьков.
– Тогда – рысью, – скомандовал Бежецкий, нервно озираясь на опустевший склон.
– А оружие собрать? – недовольно заявил Перепелица.
– Никуда оно не денется, – отрезал лейтенант. – Отнесем раненого и вернемся назад. А сейчас время дорого.
– Что, опять в эту дыру полезем?
– Еще чего! Обогнем гору, и ребята с заставы подсобят.
Но судьба внесла свои коррективы. Когда отряд поравнялся с тем местом, откуда спустился, зоркий Емельянов заметил целую толпу, движущуюся от кишлака наперерез. Да и само селение внезапно ожило: сразу из нескольких труб в утреннее небо тянулись дымы, блеяли овцы, лаяли собаки…
– Не успеем! – с досадой остановил бойцов Бежецкий. – Что они там, на заставе, спят, что ли? У них же весь кишлак как на ладони! Из «Утеса» проутюжить… Но невидимая снизу застава молчала, будто ее и не было.
– Лезем к туннелю, – принял решение Александр. – Устье за выступом, огнем не достанут. А пока доберутся сюда, мы уже будем недосягаемы.
Выбиваясь из последних сил, бойцы затащили раненого наверх и скрылись под защитой скал. И вовремя: первые пули ударили в камни как раз тогда, когда Бежецкий, прикрывавший отход, нырнул в зев туннеля.
– Перепелица, Емельянов! – распорядился офицер, занимая позицию у входа. – Живо наверх! Потом втаскиваете Максимова и ждете нас…
Уложились быстро. Идя последним, Саша куском проволоки, выдернутой из ненужного больше «троса», связал две гранаты и в два счета сделал растяжку поперек хода. А сам устремился за бойцами.
Когда они уже были снаружи, на склоне, ведущем к заставе, земля под ногами дрогнула и из туннеля лениво выползло огромное пыльное облако: «сюрприз» сработал, как ему и полагалось, четко.
– Вот ни фига себе бабахнуло! – выразился Перепелица, конечно, круче. – Вы что, товарищ лейтенант, – противотанковую мину там зарядили?
– Да нет, пару гранат всего… – озадаченно изучал Бежецкий пыльного дракона, лениво выползающего из недр горы. – Хотел еще пластиту добавить, да… Наверное, кровля обрушилась от сотрясения…
Но не обрушенный за собой ход занимал его: давно вступившее по ту сторону туннеля в свои права утро здесь толькотолько разгоралось. Чертовщина, начавшаяся возникающим и пропадающим без следа камнемзаслонкой, продолжалась.
– Удачно, лейтенант? – подбежал к задумчивому товарищу прапорщик Киндеев. – Поздравляю!
– «Поздравляю»! – передразнил его Александр. – Мы там бой ведем, а вы тут дрыхнете без задних ног!
– Какой бой? – опешил прапорщик. – Ты ничего не путаешь, лейтенант?
– Какой бой? – рассвирепел лейтенант. – Да мои бойцы две трети боекомплекта спалили – вот какой бой! Скажи еще, что вы тут стрельбы не слышали!
– Не слышали… – покачал головой Киндеев. – Слышь, лейтенант, а вы там, случаем, не того, – он выразительно щелкнул пальцем по шее. – Не перегрелись?
– Перегрелись? У меня ствол чуть не перегрелся! – Бежецкий выдернул из «лифчика» пустой магазин и сунул под нос прапорщику вместе с остро пахнувшим сгоревшим порохом автоматом. – Что это, потвоему?
– Что? – прапор аккуратно отстранил ствол, опасно маячивший у лица. – Скажу, что оружие надо чистить, товарищ лейтенант. И магазины перед выходом патронами не забывать набивать.
– А ну пойдем! – Саша за плечо потащил «Фому неверующего» к краю площадки, откуда открывался вид на кишлак. – Это кто там внизу, потвоему?
Но никаких афганцев внизу не было. И только что живой кишлак снова вымер, угрюмо глядя на непрошеных гостей пустыми провалами окон.
– Где? – невозмутимо
