Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
небольшое время, и, согласно разработанному плану, в десять утра Александр, заблаговременно рассовавший документы и припасы (увы, весьма скудные, чтобы не привлекать внимания) по карманам, насвистывая и помахивая пластиковой бутылкой, вышел за ворота. На его уход, как он и рассчитывал, никто не обратил внимания. Еще в предыдущие дни он, как опытный оперативник, совершал довольно продолжительные пешие прогулки, постоянно и изобретательно проверяя наличие (или, что здесь более подходило, отсутствие “хвоста”). Сегодняшняя прогулка возвращения в “санаторий” уже не предусматривала…
Несмотря на внешнюю беззаботность, Бежецкий был как натянутая струна. Отходя все дальше и дальше от гостеприимного здания, он лишь усилием воли подавлял в себе желание обернуться. Казалось, сзади вотвот раздастся оклик, щелчок затвора – и… ничего, однако, не происходило.
Ротмистр, не меняя темпа, прогулочным шагом, дошел до развилки и повернул налево. Правое ответвление дороги, прямое и ровное, словно зеркало, как он давно уже выяснил, вело к вертолетной площадке, к “аэродрому”, так сказать. Соваться туда Александру не стоило. Хотя он и смог бы управлять вертолетом (приходилось в недавнем прошлом), сомнений в том, что улететь не дадут, не было никаких, стоило вспомнить местного Шварценеггера и прикинуть, сколько их еще скрывается в необследованных, безобидных на вид домиках за “аэродромом”. Хотя все вокруг говорило о вопиющей беспечности хозяев, приобретенный некогда опыт не позволял верить ничему. Ну не верил Бежецкий в похитителейпростофиль. Какоето этому всему было объяснение. Надежная система сигнализации, “жучки” в одежде или чтото другое. Ну, с “жучками” разберемся позже, а пока хотя бы скрыться из виду.
* * *
Еще выходя из “санатория”, Александр както не верил, что ему удастся спокойно добраться до развилки, не говоря уже о лесе. Честно говоря, вся эта бравада с побегом предпринималась им с целью расшевелить своих похитителей, принудить к какимлибо активным действиям, способным обозначить их ближайшие намерения в его, Бежецкого, адрес…
Но вот уже двадцать минут ротмистр шагал по грунтовой дороге, очень слабо накатанной, в километре от развилки сменившей асфальт. Этот факт немало озадачивал. Если этой веткой почти не пользовались (коегде проселок порос совершенно не тронутой колесами травой), то оставалось всего две версии: либо хозяева “санатория” сообщаются с “большой землей” только по воздуху, либо (и это уже категорически из области фантастики) гдето есть подземный ход или замаскированный тоннель. В любом случае ни первый, ни второй вариант Александра не устраивал, и он упрямо продолжал идти по постепенно сужающейся дорожке, каждую секунду ожидая услышать позади шум погони.
Еще через парутройку километров, когда сузившаяся до обычной тропинки дорога совершенно пропала в густой и высокой лесной траве, Александр остановился передохнуть, покурить и сделать пару глотков воды. Солнце пекло немилосердно, даже здесь, под кронами сосен – Изжариться на солнцепеке, неожиданном для отличающегося все же умеренным, а не тропическим климатом Урала, в планы ротмистра отнюдь не входило. Бежецкий понадеялся на то, что ближе к подножию хребта лес станет гуще, да и солнце в конце концов начнет клониться к закату.
Александр, слегка отдохнув, принялся за важное и нужное сейчас дело: занялся поиском вмонтированных, конечно, в его одежду “жучков”. Этому очень помог напоминальник, в котором имелось устройство для обнаружения всякого рода датчиков и других скрытых электронных устройств. Естественно, они, правда не без труда, нашлись. Бежецкий еще раз убедился в своей правоте: без особенной надобности так солидно укомплектовывать его следящей аппаратурой и столь надежно ее прятать не стали бы. В результате поисковых мероприятий костюм ротмистра понес некоторый урон, с которым пришлось смириться как с неизбежной данностью.
Закончив, Александр поднялся и стряхнул с брюк крупных рыжих муравьев, уроженцев соседнего “небоскреба”, высившегося под одной из сосен. Да, вероятно, это самый большой из муравейников, которые он повидал на своем веку. Вызывало невольное уважение упорство миллионов крохотных тварей, хвоинка за хвоинкой сложивших гигантскую, по их масштабам (да и для человека солидную), “пирамиду”. Наверняка она далеко превышала любую египетскую, если сравнить пропорции строителей. Бежецкий поддался воспоминаниям счастливого детства, подошел к муравьиному жилищу, сорвал травинку достаточной длины и, послюнив ее, поднес к кишащей насекомыми стене сооружения. Приятный, бодрящий вкус муравьиной кислоты словно перенес его на два с лишним десятка лет назад, в беззаботное
