Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
пятном вместо лица.
– Вы передумали…
Рука вяло скользнула по пустой кобуре, и это совсем не удивило Сашу. Его вообще ничего уже не удивляло.
– Ээ! Погодите падать в обморок! – удержал его за плечо Деревянко. – Что же это вы совсем расклеились, милый мой охотник на шпионов? Нас, негодяев, нужно брать бодро, молодецки, с огоньком в глазах! Вы что, фильмов Нахалкова не смотрели? По крышам за нами побегать, по канализационным трубам полазать… А вы? Даже не интересно. Пришли, предъявили обвинение… Оружие в руки дали.
– Вы подлец…
– Думаете, обидели? Если бы у нас была хоть толика благородства, то шпионаж сам собой прекратился бы. Исчез как явление. Ишь чего удумали: поверить в благородство шпиона! Ну, вот что мне с вами теперь делать?
– Верните пистолет, – кривовато улыбнулся Саша.
– Ну да! Дуэль тут с вами устроить? Нашли дурака. Нет, меня больше волнует, что с вашим бренным телом делать.
– В дробилку его, – раздался хриплый голос, и Александр повернул голову.
Оказывается, кроме него и прапорщика в мастерской появились еще два персонажа. Говоривший был смутно знаком. Гдето они уже сталкивались…
– Узнали, ваше благородие? – осклабился мастеровой. – А мы вот по вашей милости тогда всю работу переделывали. За бесплатно, между прочим.
Бежецкий узнал обоих: сварщики, что запаивали тогда покойников в цинковые ящики в госпитальном морге. Неужели и Иннокентий Порфирьевич както связан с этими подонками?
– Нет, не верю, – вслух произнес Саша.
– Во что не верите? – не понял шпион. – В свою близкую смерть? Придется поверить… Что ж, Никифоров, – мысль верная. Добавим побольше песка, щебенки – и через пару часов никто не разберется, что там за каша. Вас ведь никто искать не станет, поручик, – доверительно сообщил он Бежецкому. – Для всех вы пропали без вести там, в горах. И так одному Господу известно, каким образом вам удалось выбраться.
Александр хотел было сказать про казаков, ожидающих его во дворе, но прикусил язык: не хватало еще, чтобы хорошие русские парни пострадали изза него – самонадеянного идиота. Виданное ли дело: сунуться в одиночку прямо в пасть хитрому, коварному и безжалостному зверю! Тоже выискался граф МонтеКристо. Д’Артаньян недоделанный…
– Так что хватятся вас нескоро, если хватятся вообще.
– Закавыка, барин, – сообщил второй сварщик, до сих пор безымянный. – Я видел – хлыщ энтот на броневике приехал. Казачьем. Как бы не хватились его скорее, чем думаете.
– Он правду говорит? – быстро наклонился Деревянко к Саше. – По глазам вижу, что правду… Ну что же: придется и им тоже, следом за вами… Колодун, поставька мне этого героя на ноги!
– Чего вам, барин, ручки зря марать? – угодливо хихикнул подручный. – Мы попростому, не по блаародному! Держи его, Никишка!
Второй сварщик навалился на плечи поручику, в руках Колодуна блеснула проволока…
«Задушат! – мелькнула мысль. – Как крысу… Нет уж! Лучше пуля прапорщика!..»
Он напрягся, словно пытаясь выпрямиться и заставляя мастерового налечь всем телом, а потом резко сломался в пояснице, принимая убийцу на хребет. Этому его научил в училище инструктор, в прошлом прошедший школу пластунских рот. И действовал этот прием безотказно, особенно с неподготовленным противником.
Мгновение – и сварщик со сдавленным криком полетел на пол кувырком, а в глазах прапорщика Саша прочел удивление. Вежливое удивление лощеного европейского палача, увидевшего, что жертва, уже уложенная на плаху, осмелилась выражать несогласие с приговором. Пистолет в его руке начал медленно подниматься.
«Будь что будет! – Молодой человек чиркнул ребром ботинка по замусоренному полу, приводя в действие клинок, спрятанный в подошве. – Поиграем?»
Он успел перекатиться в сторону, и пуля выбила облачко бетонной пули возле его плеча, а в следующий момент резко выбросил ногу.
Да, тот, кого он знал как прапорщика Деревянко, был профессионалом. Он легко уклонился от удара, пропустив носок ботинка в нескольких миллиметрах от своего тела. Этакий небрежный финт виртуоза своего дела: могу, мол, и в десяти сантиметрах, но несколько миллиметров – самое то. Погляди, какой я мастер!
Но лезвия он в расчет не принял…
Торжествующая улыбка на лице шпиона сменилась искренним изумлением. Не веря себе, он опустил глаза на разошедшийся прямым разрезом комбинезон, откуда мгновением спустя хлынул кровавый поток и комком вывалилось чтото сероватобелесорозовое, трепещущее.
– Что это? – прошептал стремительно бледнеющий прапорщик одними губами…
* * *
Ротмистр Кавелин предавался сиесте.
В последнее время он находил, что южные народы не настолько уж глупы и
