Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
экспресса по три раза в сутки. Только регулярность эта выверялась Сумасшедшим Часовщиком из сказки англичанина Кэрролла…
Естественно, продолжать путь было невозможно – приступ всегда подкрадывался незаметно и скручивал страдальца в бараний рог без всяких «предварительных ласк» – свирепо и беспощадно, как какойнибудь снежный барс своего земляка муфлона. Вот здорово бы было, случись подобный фокус гденибудь посреди очередного моста или на краю пропасти! Тут бы марафон и окончился весьма печально для всех – и для его главного участника, и для болельщиков, терпеливо ожидавших в столице результата. А поскольку из лекарств под рукой присутствовал лишь черный порох из арсенала проводника, не расстающегося с кремневой фузеей эпохи первой англоафганской войны (снабжать эмиссара европейскими медикаментами было признано нецелесообразным), да его же богатого набора амулетов и оберегов, то надеяться оставалось лишь на чудо.
«Куда он запропастился? – Саша опустил воспаленные веки, будто ширмой отгораживаясь от безрадостного окружения. – Сказал, собака, что на полчаса отлучился, а сам…»
Думать о том, что одноглазый пуштунпроводник бросил его здесь, в горах, умирать мучительной смертью, не хотелось. Равно как не хотелось подниматься на ноги и кудато идти. Да и куда идти ему – чужаку в этих краях? Он даже приблизительно не представлял, в какую сторону следует направить стопы, чтобы, в конце концов, счастливо избежав многочисленных братьевблизнецов пресловутого Хамидулло, расплодившихся из посеянных и им в том числе зубов дракона, не забредя по ошибке к англичанам и не околев в горах от холода и голода, добраться до России. И вообще: существовало ли верное направление в этой горной стране, где наикратчайший путь, вопреки всякой логике и геометрии заодно, совсем не прямая линия?
Наверное, он опять впал в беспамятство, если, даже не поднимая век, отлично видел покойного дедушку, удобно расположившегося напротив – по другую сторону костра. На этот раз Георгий Сергеевич был не в парадном мундире, в котором внук видел его в последний раз. И верный свой кавалергардский палаш старый вояка оставил до лучшей поры. Облачен граф был попоходному: в видавший виды охотничий костюм и высокие сапоги.
– Ну что, внучек? – Глаза старого графа глядели лукаво. – Несладко приходится?
– Куда уж там… – вяло махнул рукой Саша.
– Не рано ли ты расклеился? Ты же был уже в подобной ситуации – соберись!
– Там было совсем другое, дедушка… Там от меня зависела жизнь людей, и я просто не мог сдаться…
– Двух человек.
– Да, двух… Сначала трех, но одним пришлось пожертвовать…
– Не горюй: ты – офицер, а наша профессия обязывает иногда жертвовать одним ради спасения остальных.
– Но теперь я один…
– И поэтому ты решил прекратить борьбу?
– Зачем это…
– А вот и врешь! – Бежецкий – старший грозно нахмурил брови. – Даже если бы ты был один, сдаваться без боя – позор для русского офицера. И уж тем более имея за плечами столько жизней, которые можно спасти.
– Я не смогу…
– Сможешь!
– Я умираю…
– Не рано ли собрались, господин поручик? – Голос дедушки неожиданно изменился, и Александр удивленно поднял веки.
Напротив него на дедушкином месте сидел еще один знакомец. Только в этом облачении Бежецкий его никогда не видел. В горчичном персидском френче, в пестром мундире королевского гвардейца, в сером рубище приговоренного к смерти, но не в мешковатом облачении горца. И без курчавой бородки, обрамляющей лицо…
«Еще один покойник. – Озноб наконец отпустил Сашу, и ему сделалось хорошохорошо, захотелось закрыть глаза и больше не открывать: что с того, что под боком не мягкая постель, а острые камни. – Что ж – неплохое соседство. Хотя дедушка был приятнее… Ничего, скоро появится еще ктонибудь из покойных друзей. Иннокентий Порфирьевич или Герман…»
– Эээ, поручик… Да вы совсем больны!
* * *
Если рай и существует, то он обязательно должен выглядеть именно так…
Дворец, окруженный роскошным парком, притаился на дне укромной долины. Именно поэтому, наверное, здесь было необычно тепло для коварной горной весны. Воздух в котловине, надежно защищенной от ветров со всех сторон почти отвесными горами, хорошо прогревался лучами южного солнца, и если там – за заснеженными вершинами – весне еще только предстояло вступить в свои права, то здесь зеленела яркая листва, благоухали цветы, пели, прячась в кронах деревьев, птицы и журчали фонтаны.
Саша никак не мог опомниться уже третий день кряду. Бродил по тенистым аллеям меж стен аккуратно постриженной зелени, когда уставал – отдыхал в ажурных беседках, когда хотел пить или есть – наслаждался тонкими яствами
