Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
– Кстати, – молодой человек вспомнил о разговоре с Вельяминовым, – завтра приглашаю вас и всех товарищей по полку – кто пожелает, конечно – в «Купца». Там уже заказан зал, музыка… Погуляем на славу.
– Браво! – Штабротмистр похлопал. – Вы не устаете меня удивлять, поручик. Возвратились героем, сорите деньгами… Надеюсь, для банкета не придется закладывать родовое имение, как…
– А вот и виновник торжества! – прервал его довольно невежливо князь, указывая на бесшумно остановившийся рядом с их авто шикарный вельяминовский «РуссоБалт». – Точен, как всегда!
Почти одновременно с Дмитрием появились секунданты Линевича – невысокий штатский с весьма военной выправкой и морской офицер.
– Ваш визави задерживается, – с кислой улыбкой заметил Баргузин, обменявшись с Дмитрием рукопожатием.
– Ничего, – блеснул тот безупречными зубами. – Главное, чтобы не струсил в последний момент. Все равно без медика начинать нельзя, а эскулап наш точностью не отличается.
Все, исключая Сашу, расхохотались. Видимо, с отсутствующим доктором был связан какойто смешной случай, ему неизвестный.
– А не тяпнуть ли нам? – потер ладони князь Лордкипанидзе. – Пока суд да дело. У меня в машине на этот случай всегда припасено коечто. Как вы, господа?
– Я не буду, – покачал головой Вельяминов. – Пить с утра не в моих обычаях, увы. Вот после комедии – не откажусь. И даже приглашаю вас всех ко мне завтракать. С шампанским, князь, – подмигнул он грузину, разочарованному отказом.
Линевич, прикативший на родном братеблизнеце Митиного авто, к группе офицеров не подошел, лишь поприветствовав их издали скупым кивком. На Саше его глаза задержались дольше, чем на остальных, и молодой человек готов был поклясться, что прочел в этом взгляде страх.
– Ха, трусит его превосходительство! – ухмыльнулся Лордкипанидзе. – Понимает штафирка, что мы его ни при каком раскладе не отпустим! Не знаю уж, что там у вас, Бежецкий, с ним приключилось, но если вдруг что – клянусь мамой, я его вызову! Да и вы, господа…
– Успокойтесь, поручик, – улыбнулся Дмитрий. – Все закончится сегодня и сейчас. Я уверен.
Доктор, рассыпаясь в извинениях, прибыл с огромным опозданием на такси, долго препирался с водителем, наотрез отказывающимся ждать до завершения дуэли… Одним словом, все было готово, когда солнце уже стояло высоко.
– Поздний завтрак получится, князь, – буркнул Лордкипанидзе, когда они с Баргузиным возвратились, разметив барьеры (саблями, естественно – как же иначе в гвардейской кавалерии?).
– Ничего, – беспечно ответил тот. – Заодно и пообедаем.
Поскольку о примирении не могло идти и речи, оба дуэлянта, не тратя лишних слов, разошлись по местам. Князь картинно сбросил на траву мундир, а Линевич остался в своем сюртуке, кутаясь, словно на дворе стояла зимняя стужа. И Саша, как ни неприятен ему он был, даже немного сочувствовал сейчас этому насквозь гражданскому человеку, волей случая вынужденному выйти на смертельный рубеж.
«С чего я взял, – вдруг подумал он, обожженный внезапной мыслью, – что здесь все мирно, спокойно и безопасно?»
Распорядителем выпало быть флотскому, оказавшемуся капитаном второго ранга, старшему тут по чину.
– Ваш выстрел, господин Линевич! – От зычного баса моряка, привыкшего, видимо, у себя на мостике обходиться без мегафона, пасущиеся неподалеку коровы разом вздрогнули и настороженно уставились на людей, до сих пор казавшихся им совершенно безобидными.
Саше было видно, что Митя, доселе стоявший скрестив руки на груди, опустил их и с улыбкой следил за чиновником, суетливо, двумя большими пальцами сразу, взводившим тугой курок старомодного оружия.
«Еще ногу себе прострелит, – брезгливо думал поручик. – Вот будет номер… А ты бы прикрылся пистолетом от греха, – мысленно обратился он к Вельяминову. – Раз в год, как говорится, и вилы стреляют!»
Увы, друг его не слышал. Да и вряд ли последовал бы совету…
Линевич тем временем справился с пистолетом, поднял его и надолго замер.
«Тоже неверно. Вон, как ствол в руке ходит. Сердчишкото успокоить прежде надобно, ваше превосходительство. И дыхание заодно…»
Гулкий, как у охотничьего ружья, выстрел вновь заставил встрепенуться успокоившихся было коров. Легкий ветерок подхватил огромный клуб дыма и лениво повлек его в сторону от реки, будто лакей, убирающий занавесь.
«Пронесло, – обрадованно подумал Саша при виде того, как князь, даже не пошевельнувшийся после выстрела Линевича, медленно поднимает свой пистолет. – Вот и финита ля комедиа!..»
Что произошло дальше, никак не укладывалось в сознании: почти готовый к выстрелу пистолет вдруг клюнул вперед
