Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
еще раз. Последний, безнадежный раз, ничего не решающий и от того особенно притягательный… К тому же оставалось еще одно дело. Формальность, не более, но, увы, без нее было не обойтись.
– На Серафимовскую, – бросил он водителю, усаживаясь на заднее сиденье видавшей виды, но вполне приличной «Двины». Место рядом с водительским предполагает контакт с шофером, пусть даже молчаливый, а Саша сейчас хотел побыть наедине со своими мыслями. – Дом номер восемнадцать.
– Будет исполнено! – сверкнул улыбкой парень, чемто похожий на Федюнина. – Домчим с ветерком, ваше благородие!
Увы, с ветерком не получилось – по обеденной поре центральные улицы столицы были запружены автомобилями, и «Двина» передвигалась с черепашьей скоростью под невнятное бормотанье водителя, костерившего на чем свет стоит городские власти, ничего не делающие для облегчения транспортной проблемы. Слушать его было неинтересно, и Александр, откинувшись на удобную спинку кресла, прикрыл глаза…
* * *
– Нет, Саша, – спокойно, даже чересчур спокойно, ответила Настя, не отводя глаз. – Ты опоздал. Я помолвлена.
Мир, минуту назад казавшийся молодому человеку незыблемым и прекрасным, дал трещину и осыпался уродливыми обломками. Текли секунды, казавшиеся часами, и ему не верилось, что все вокруг осталось попрежнему – деревья, дома, гравий дорожки под ногами… Только девушка рядом в мгновение ока стала еще дальше, чем была. Он все так же держал ее под руку, ощущал тепло ее тела, но теперь она была бы ближе, если бы находилась на Луне, Марсе или далекой звезде. Между ними легла пропасть…
– И кто же… – голос едва не предал Александра, но он справился с собой, – этот счастливец? Я его знаю?
– Да, ты его знаешь, Саша. – Настя не смотрела ему в глаза. – И даже очень хорошо. Не знаю, что между вами произошло…
– Мне всетаки хотелось бы знать имя твоего избранника, – перебил девушку Бежецкий. – Если это не государственная тайна, конечно, – попытался он пошутить, хотя на душе скребли кошки.
– Нет, это не тайна. Его фамилия – Линевич. – Настя подняла глаза, и поручик мгновенно понял, что она не шутит.
Линевич?! Он вообще отказывался чтолибо понимать. Каким образом этот… этот…
– Ты не ожидал? – спросила спутница.
– Нет… конечно… да… – Саша смешался. – Да, я понимаю…
– Мы познакомились на одном званом ужине. – Настя видела, что он потрясен, и хотела, видимо, объяснить все, но каждое ее слово лишь углубляло пропасть между ними, если ее можно было углубить сверх тех пределов, что уже были. – Он был очень мил, много рассказывал об Афганистане. А когда я спросила про тебя… Честное слово, Саша, – он ни разу не говорил мне о вашей размолвке! Так хорошо о тебе отзывался… Если бы мне в руки не попал тот журнал… Теперь я все понимаю и прошу тебя простить его.
– Я не понимаю, за что должен прощать господина Линевича, – сухо обронил Александр: Настина рука просто жгла его, и девушка, видимо, поняв это, мягко, но настойчиво освободилась. – Он решил прославиться, если не делом, то словом… Это его выбор.
– Саша! Изза этой глупой статьи уже погиб один человек… Митя…
На прекрасных глазах выступили слезы, и это было невыносимо для поручика.
– Это печально. – Слова выскользнули помимо Сашиной воли, и он просто не смог удержать их. – Но в чем виноват я? Ведь не я вызвал на дуэль твоего… этого Линевича.
– Но только ты можешь положить этому конец!
– Каким образом? Насколько я понимаю, господин Линевич пребывает под следствием. Я не прокурор…
– Ах, это!.. – махнула рукой Настя. – У него влиятельная родня, и самое страшное, что ему грозит – церковное покаяние. Но его уже вызвали на дуэль друзья Мити. Князь Лордкипанидзе, поручик…
– Мне ничего не известно об этом.
– Теперь известно. От меня. Колю обязательно убьют. Ведь это счастливая случайность, что…
Настя поняла, что сболтнула лишнее, и осеклась. Действительно: что за счастье, что ее возлюбленный спасся ценой жизни ее же близкого родственника и Сашиного друга?
«Он уже и Коля, – невесело усмехнулся Бежецкий. – Эх, девичье сердце…»
– Увы, сударыня, – пожал он плечами. – Вызов на дуэль – дело чести, и вряд ли я смогу чтонибудь сделать в этом случае…
– Я беременна, Саша, – краска залила лицо Настеньки. – Неужели ты захочешь оставить моего ребенка сиротой изза какойто статьи? Я же вижу, по глазам вижу, что ты все еще любишь меня! Сделай для меня это! Хотя бы во имя нашей ушедшей любви.
Что мог ответить на это Александр?..
* * *
– Приехали, ваше благородие! – Голос таксиста вырвал Бежецкого из забытья. – Серафимовская, восемнадцать, как велели. Прикажете подождать?
– Подожди, голубчик, если не сложно. –
