Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
откуда что взялось. Карта сама шла ему в руки, и многочисленные поначалу партнеры один за другим прекращали игру, переходя в стан болельщиков. Ко второму часу игры они с Морошевичем остались один на один, а ставки возросли до «катеньки» на кон. И вот теперь игра завершилась сама собой.
– У вас сердца нет, штабротмистр! – Морошевич оттолкнулся от стола и, тяжело покачнувшись, поднялся на ноги. – Я к вам во сне буду являться.
Александр не ответил, и его соперник, помолчав немного, громко скрипнул зубами и вышел из превращенного в казино буфета.
– Стреляться пошел, – равнодушно бросил артиллерист, присаживаясь на его место и жестом подзывая полового, забывшего о своих прямых обязанностях. – А вы молодец, штабротмистр. Я уж было думал, что сдадитесь и позволите ему играть в долг. Хвалю. Где служили?
– Далеко, – ответил Бежецкий, тоже поднимаясь изза стола. – Угощаю всех! – бросил он на стол пятьдесят рублей.
– Вот это понашему! – Гусар потер небольшие жилистые руки. – Погусарски!
– Я улан. – Штабротмистр вышел из помещения, не обращая внимания на звонко хлопающие за его спиной пробки.
Морошевича он нашел в туалете.
Штабротмистр, застегнутый на все пуговицы, сидел на стульчаке, сжимая в руке табельный «Федоров» и опустив голову. Сначала Саше даже показалось, что он опоздал, но крови нигде не было, а пистолет мелко подрагивал в руке потенциального самоубийцы.
– Так слово «честь» и вам знакомо, штабротмистр? – Александр открыл воду и принялся мыть руки. – Не ожидал.
– Что вы знаете о чести, мальчишка? – буркнул офицер, не поднимая головы.
– Да слышал коечто. А вы?
– Зачем вы вообще сюда пришли, Бежецкий? Желаете насладиться унижением русского офицера?
– Разве не вы сами в этом виноваты?
– Виноват, не виноват… Какая разница? Ну не шла мне сегодня в руки карта, и все!
– Кто же вас принуждал ставить казенные деньги?
– Кто, кто… Вам этого не понять.
Штабротмистр посмотрел на пистолет, зажатый в руке, так, будто видел его впервые, и нерешительно поднес ствол к виску.
– Вы бы вышли, Бежецкий, – тоскливо произнес он, глядя мимо Александра. – Или полюбоваться невтерпеж, как я мозгами кафель измажу? Ни разу не видали? Насмотритесь еще…
– Не валяйте дурака, Морошевич. – Александр подошел к сидящему и без труда отобрал пистолет. – Сколько казенных денег вы проиграли?
– Двенадцать тысяч рублей, – глухо ответил тот.
– И ради этого вы готовы вышибить себе мозги?
– Вам не понять. – Морошевич попрежнему не смотрел на удачливого соперника. – Я и без того у начальства на карандаше за прошлые грешки. Если я не верну эти деньги, меня отдадут под суд, и спрос будет не только за эти двенадцать тысяч. Верните пистолет, Бежецкий.
– Я его у вас покупаю, – ответил штабротмистр и вынул разбухший донельзя бумажник. – Двенадцати тысяч будет достаточно?
– Вы мне вернете эти деньги? – Во взгляде офицера сквозило недоверие. – Вы что – ангел небесный?
– Ну да, – пожал плечами Саша. – Выходит, что ангел… Только поклянитесь мне, Морошевич, что бросите играть. До добра это не доведет…
Он вышел из туалета и вернулся в буфет, где вовсю разворачивалось веселье.
– Вам можно доверять, капитан? – обратился он к «Бисмарку».
– Обижаете, штабротмистр!
– Вот, – протянул Саша ему пистолет Морошевича. – Отдадите штабротмистру, когда очухается.
– Нет, – покачал головой артиллерист. – Он все равно застрелится. Приперло его, штабротмистр, понимаете? Я в такой ситуации тоже бывал, да Господь миловал… А Морошевич точно пулю в лоб пустит.
– Не пустит. Его тоже сегодня Господь миловал. – Александр положил оружие на стол и вышел.
Как раз объявили посадку, а солнце вовсю заливало здание аэропорта сквозь вымытые дождем окна…
* * *
– Не желаете свежую газету? – У Сашиного кресла остановила тележку симпатичная бортпроводница.
– Охотно. – Штабротмистр взял несколько газет и углубился в чтение.
Сюрприз ждал его уже на второй странице.
«Из Парижа сообщают, – прочел он под большой, чуть ли не на всю полосу статьей о положении в Запамирском крае, с которой ознакомился с большим интересом. – Вчера, в своем особняке на рю де Винагриер, убит экскороль Афганистана МахмудШах, проживавший там под именем Мухаммеда Кабули. Вместе с бывшим монархом погибли его гражданская супруга баронесса Дювильи и дитя мужеска полу, полагаемое незаконнорожденным отпрыском МахмудШаха. Полиция подозревает бывших подданных экскороля, наводнивших Париж после его свержения. Уже арестовано несколько десятков афганских эмигрантов, и аресты продолжаются. Мы будем держать наших читателей в курсе
