Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
обмер, он совсем не подумал о такой возможности, вернее, не подумал о том, что пленник может оказаться очень уж нужен Полковнику… О многом он не подумал, черт побери! Решив все же побарахтаться, Илья Евдокимович отважился на вопрос:
– А разве эксротмистр представляет из себя какуюнибудь ценность? Ведь, насколько я могу предположить по вашему присутствию здесь, объект, то есть Бежецкийвторой, уже успешно внедрен…
Полковник уже поднялся было из кресла и собрался уйти, не произнося ни слова, но при последних словах Колосова обернулся в дверях:
– Оставьте свои предположения при себе, дражайший Илья Евдокимович! Это совершенно не относится к вашей компетенции, зарубите себе на вашем жирном носу!
– Но…
– Немедленно определить местоположение бежавшего Бежецкого. – Полковник, человек с тонким чувством юмора, не обратил никакого внимания на нечаянный каламбур, что свидетельствовало о крайней степени его взвинченности. – Результаты доложить мне через… Через час, нет, через сорок пять минут. Все, исполняйте.
Пушечным выстрелом хлопнула дверь. Илья Евдокимович шумно перевел дух, на дрожащих ногах прошелся по кабинету и, заметив невзначай, к своему несчастью не нашедшую выхода муху, мстительно прихлопнул ее подвернувшимся под руку журналом. Печальный конец ни в чем не повинного насекомого, как ни странно, немного приподнял его настроение.
Брезгливо швырнув журнал, испорченный бренными останками злосчастной мухи, в корзину для бумаг, Колосов рухнул в кресло и нажал кнопку селектора.
– Людочка, дорогуша, зайдитека ко мне!
Перенервничавший кот, почувствовав, что гроза проходит, осторожно высунул круглую, откормленную, как у хозяина, физиономию изза шкафа, настороженно поводя фельдмаршальскими усами…
* * *
Досрочно, примерно через полчаса на стол Полковника легла компьютерная распечатка топографической карты района, на которой красными кружочками были отмечены расположение базы и установленное пеленгацией местонахождение Бежецкого, а пунктиром обозначен примерный маршрут его передвижения и возможные дальнейшие маневры. Молча изучив карту, шеф жестом велел Илье Евдокимовичу присесть, а сам отдал распоряжение по селектору:
– Послать группу с радиопеленгаторами на вертолетах в квадрат восемнадцатьсемь, другую направить вдоль течения реки. Снаряжение – по восьмому коду. Все, исполняйте, – Отдав указания, Полковник обернулся к Колосову и с улыбочкой, не предвещавшей ничего хорошего, заявил: – А вы, милейший мой Илья Евдокимович, лично поведете третью группу. Пешком, повторяя маршрут беглеца.
– Но…
– Приказы, дорогой мой, не обсуждаются, – почти ласково напомнил шеф и вдруг, хлопнув ладонью по столу, заорал: – Исполняйте!
Толстяк вскочил, насколько позволяло солидное брюшко, молодцевато вытянулся, даже попытавшись прищелкнуть каблуками, и, сделав четкий поворот кругом, вышел чуть ли не строевым шагом.
– Орел! – проворчал себе под нос Полковник. – Помнит еще службу, не забыл. Ладно: доставит Бежецкого живым – оставлю здесь… Ах ротмистр, ах шельмец! Не ожидал я, что он так быстро сориентируется. Прощелкал я, как говорится… Молодец Бежецкий!
* * *
Неузнаваемая в “мохнатом” камуфляже девушкаоператор, увешанная громоздкой пеленгующей аппаратурой, задвинула стекло кабины вертолета и, стараясь пересилить рев винта, закричала, пригнувшись к самому уху пилота:
– Здесь! Садись!
Тот выразительно покрутил пальцем у виска и ткнул им же в микрофон. Людмила наконец вспомнила о внутренней связи и, пощелкав тумблерами, уже тише повторила в черную мембрану:
– Садись здесь, Роберт. Пеленг чистый, никаких сомнений. Площадку выбери только…
– А я чем, потвоему, занимаюсь, голых девок сверху высматриваю? Тут сплошной бурелом вокруг, валуны, скалы да осыпи. И склоны по обе стороны градусов под сорок. А на берег не сесть нипочем: винты поломаем. Ущелье, хрен ему… – огрызнулся пилот.
– Не матерись, Робка. Ладно, сажай машину вон туда, видишь? А мы сами какнибудь спустимся.
– Лады, Мила, не обижайся…
Вертолет резко, с разворота пошел на посадку почти вертикально. Его примеру, чуть помедлив, последовал второй.
Как только полозья коснулись крохотного, относительно ровного пятачка травы, из чрева винтокрылых машин горохом посыпались внешне неуклюжие фигуры вооруженных людей в камуфляжных комбинезонах.
Повинуясь командам девушки, хрупкой даже в тяжелом облачении, отряд споро стал спускаться к реке, струящейся по своему каменистому ложу далеко внизу. Несмотря на сноровку группы, спуск занял более получаса, так как ломать шею на скользких камнях не хотелось
