Что делать человеку, попавшему в чужой мир — вернуться или рискнуть остаться. Возвращаться не хочется, а оставаться опасно — уничтожить новичка жаждут многие. И в их распоряжении магия, магические камни и амулеты. Хорошо еще, что он тоже кое-что умеет и может защищаться. Но выжить непросто — приходиться покрутиться. Ведь в этом мире все иное, чем на Земле, а разбираться некогда.
Авторы: Аленичев Александр
старик, который отходит в сторону, пропуская нас — «проходи».
В комнате несколько кресел и стол, заставленный тарелками с едой, при виде которой опять вспыхивает дикий голод и живот сводит спазмом. Но я медленно сажаю девушку в ближайшее кресло и только потом кидаюсь к столу. Около него оборачиваюсь — она порозовела и явно чувствует себя лучше. Гляжу на подошедшего ко мне старика.
— Ешь, — указывает он на стол.
Я не заставляю себя упрашивать, тут же начинаю… жрать! Нет, у меня хватает силы воли не хватать ничего руками, а пользоваться лежавшими тут же приборами, хотя они совсем другие, чем на Земле. Просто беру ближайшую тарелку в левую руку, ложку в правую… раз, два, три — и она пустая. И что в ней было — не понятно. Потом соседняя тарелка и опять… — пустая. Утолив первый голод, я выбираю какой-то экзотический салат и сажусь в кресло, первые тарелки уничтожены стоя. Около меня стоит кувшин, из которого наливаю в ближайший стакан — в нём молодое вино, слабое и приятное. Я опять смотрю на старика, не нарушаю ли я какие-нибудь местные правила этикета.
Он опять машет рукой:
— Продолжай, тебе надо много есть.
Далее ем уже не спеша и понемногу, пробуя разные блюда. Всё вкусно, но хочется большого куска мяса, которого на столе нет. Краем глаза любуюсь девушкой, которая скинула туфли и уснула прямо в кресле. Объективно говоря, она просто симпатичная женщина с хорошей фигурой, но, как я ни стараюсь, мои глаза возвращаются к ней. Остатки трезвомыслия сообщают, что я просто опьянел от избытка праны и любая баба кажется мне красавицей — но я мужественно отказываюсь их слушать. Опасаюсь обожраться и с сожалением отставляю блюдо с десертом и оглядываю комнату. Напротив меня — гравюра, этажерка с книгами и свитками, оружейный столик с кинжалом и несколькими камнями. Около старика статуя собаки, которой он гладит голову. Всё гармонично сочетается друг с другом — простенько и со вкусом. Задерживаю взгляд на кресле, в котором спит моя спутница, но старик отвлекает меня от любования её ножками и протягивает камень на шнурке. До него несколько шагов, но камень приплывает ко мне в протянутую руку — заклинание левитации предметов сработало непроизвольно или его мне подсказали. Новые возможности меня удивляют и радуют, но и пугают — вокруг явно хватает врагов, умеющих намного больше. Однако бояться некогда и я надеваю шнурок на шею, а левой рукой сжимаю камень — приходит знание, как он работает. Этот камень не просто переводит текст, а даёт целый набор образов и параллельно с переводом в ходе разговора выучивается язык.
— Возьми его в руку, будешь лучше понимать меня, — учит меня старик.
— Да мне и так всё понятно, — отвечаю я и почему-то опять любуюсь девушкой.
— Нравится? — улыбаясь, спрашивает он и продолжает, — тебя не затруднит отнести её в спальню? Здесь она не выспится.
Под «затруднением» подразумевается моральное, а не физическое усилие — вдруг я считаю недопустимым носить её на руках. Очевидно, здесь мой статус весьма высок, но мне приятно снова взять её на руки. Осторожно поднимаю и иду вслед за стариком в спальню, там медленно и мягко кладу на кровать. Опять хочется её поцеловать, но старик торопит меня:
— Усаживайся, разговор будет долгим, — он уже сидит в кресле рядом с кроватью и указывает на соседнее.
Новые магические возможности опьянили меня, но необходимо срочно понять происходящее — беспокоит сильное ощущение опасности. Сосредотачиваюсь на разговоре — понять моего собеседника даже с переводчиком непросто. Он говорит длинными и цветистыми фразами, постоянно выказывая мне своё уважение и подчёркивая мой статус, более высокий, чем его. Передавать дословно разговор сложно, поэтому ограничусь смысловой частью, например, вместо «ты» и «вы» у них используется более десятка слов. Чтобы не путаться, обычно буду использовать только «ты», а «вы» — для множественного числа.
— Мы её не разбудим? — спрашиваю я, усаживаясь.
— Ты что, не чувствуешь — нас пытаются съесть? А здесь мы под защитой, твоей кстати.
Сканирую всё вокруг, ничего не обнаруживаю и пытаюсь прочувствовать окружающее пространство. Действительно, на некотором расстоянии появляется ощущение лёгкой щекотки. Всматриваюсь и вижу приходящий откуда-то магический канал, через который пытаются отсосать из нас энергию. Но ещё во время боя я построил сплошной защитный кокон, который сейчас охватывает и старика с девушкой — пришлый канал тщетно ищет в нём щёлочку. Его структуру легко считываю, энергии навалом и я создаю подобный, желая наказать вреднюгу. Понятно, почему девушке стало плохо на лестнице — на нас напал сильный маг, его канал в несколько раз мощнее моего. Но мои опасения касательно схватки с серьёзным
