Здесь маги не выживают!

от травинки до человека. И она включает многое — от исцеления до изощрённого убийства, а ещё позволяет выращивать богатые урожаи и делать землю бесплодной. Стихия металла — это взаимодействие с искусственным материалом — металлом, стеклом и бумагой. На Земле их много, но они есть и в других Мирах. Стихия камня — это искусство гномов, они как-то с ним договариваются, но как — он не знает. Стихия перемещений — это левитация, перемещение порталами и хождение в слоях. И, наконец, стихия воздействия на себя. Целители обычно не способны лечить себя, и даже если могут, то делают это хуже, чем при исцелении других. Эта способность позволяет успешно излечиваться, даже при отсутствии умения целительствовать. Она позволяет магу совершенствовать своё тело, не изнуряя себя тренировками. И, в качестве вершины воздействия на себя, маг может преобразовывать своё тело в любого зверя, птицу, рыбу или рептилию, не будучи оборотнем.
Кроме стихий имеется ряд умений. Умение исцелять — общеизвестно, но есть и умение убивать. Известно умение ментального воздействия — некоторые маги способны влиять на мозг человека и животных. Важнейшее — это умение видеть Мир. Им обладают только видящие и магистры старших кругов. О некоторых умениях давно спорят — стихия ли это или умение.
Прочитав эту короткую лекцию, он спрашивает — какая стихия мне ближе? Ответить не могу, но он настаивает. Чтобы отвязался, левитирую к себе булыжник от источника и кладу рядом на стол. Затем, как меня учил Батырович, касаюсь его ладонью — камень рассыпается в пыль, а у Тиума глаза лезут на макушку. Помолчав с минуту, он продолжает лекцию и рассказывает, что большинство магов способны к двум, редко трём-четырём стихиям. Но одна из них выражена ярко, вторая намного слабее, а остальные совсем слабо. В оставшихся стихиях у него получаются только простейшие заклинания, и то не всегда. Очень редко его способности в своих стихиях примерно равны. Возможно, так и у меня, но требуется тщательная проверка. Мне не хочется выбирать свою стихию, но я давно отвык надеяться на чудеса. На этом Тиум заканчивает занятие и предлагает пообедать. Потом я должен буду вступить во владение Башней Мага, а учёбу продолжим завтра — набор энергии у меня пока происходит медленно. Предлагаю перенести на послезавтра из-за планируемого рейда.
Обедаем у меня втроём — Жаин рассказывает всяческие внутризамковые новости, а мы с Тиумом делаем вид, что нам это интересно. Хотя попадаются и любопытные — оказывается, Ноорен продал Маэрим всё, включая ладью. Теперь он уехал в город рассчитаться с долгами, но намерен вернуться. После обеда иду побродить по замку — я обязан сегодня войти в Башню Мага и провести ритуал вступления во владение ею. Он несложный и формально ничто не препятствует его проведению. Но Башня Мага — существо своенравное и бывало, что очередной претендент на неё с позором вылетал наружу, а то и умирал. Поэтому я долго иду вдоль стены, пока не решаюсь направиться к ней — наконец удалось собраться. В схватке всё время занят — волноваться некогда. А здесь я вслушиваюсь в башню, она что-то говорит мне, но не понимаю услышанного. Зато вижу — Башня с удовольствием уничтожит слабого или наглого мага.
— Она совсем как женщина, — мелькает мысль, — так и попробуем с ней, как с женщиной.
Мысленно говорю о своей любви к ней, а подойдя вплотную, глажу стену. И, о чудо, под рукой у меня не холодный камень, а нечто тёплое и податливое. Передо мною вдруг возникает проход — не распахнулась дверь, не ушёл в сторону кусок стены, а как в живом теле еле заметная щель раскрылась в широкий проход с трепещущими стенками. Боясь и желая, вступаю в него, и меня накрывает с головой. Это невыразимо приятно, очень сексуально, а главное — наполнено трепетом любви. Подобное было бы у немолодой женщины, много лет как махнувшей на себя рукой, но однажды, в зеркале, узревшей гладкую упругую кожу, красивое нежное лицо и совершенное тело. И, видя это, возжаждала любви. И кто посмеет обмануть эти ожидания, не раствориться в них, не отдать им всего себя. Так и я, без тени сомнения открываю ЕЙ все свои чувства, мысли и желания, не утаивая ничего. И вдруг ощущаю себя маленьким ребёнком на руках умной, доброй и всепрощающей матери. Да, для Башни я одновременно и её любовник, и малый ребёнок. И я едва не захлебываюсь в океане безмерной нежности.
Прихожу в себя в комнате на верхнем этаже башни — надо мною купол, одновременно сплошной и прозрачный. Моё тело находится в удобном кресле, перед длинным полукруглым столом — его дальний край уставлен незнакомыми предметами. Я ощущаю себя одновременно полностью защищённым и в то же время открытым миру — мой дух почти растворился в нём. Мои руки гладят стол, а губы целуют воздух — ибо всё здесь — Она. И ей доступны все