Что делать человеку, попавшему в чужой мир — вернуться или рискнуть остаться. Возвращаться не хочется, а оставаться опасно — уничтожить новичка жаждут многие. И в их распоряжении магия, магические камни и амулеты. Хорошо еще, что он тоже кое-что умеет и может защищаться. Но выжить непросто — приходиться покрутиться. Ведь в этом мире все иное, чем на Земле, а разбираться некогда.
Авторы: Аленичев Александр
По бокам его колышется бахрома. Рыцарь, стоящий слева от меня, бледнеет и испуганно шепчет:
— Чёрная смерть, тварь Ол-Бейди, это конец.
Надо отдать ему должное, он продолжает стоять, сжимая в руках меч и собираясь сражаться, хотя и считает это безнадёжным. Эта тварь — смертельная угроза всем живым и моя рука сжимает рукоять кинжала, а по спине течёт струйка пота, но это не страх, а предельная собранность. Я вглядываюсь в неё, пытаясь определить уязвимые места.
— Не дрейфить, — пытаюсь успокоить своих спутников, — сейчас эта дрянь сожрёт наших врагов, а потом мы её уконтрапунктим!
Не знаю, откуда у меня возникает это совершенно непроизносимое для них слово, однако они успокаиваются. Тварь устремляется к нам, но ударяется о щиты и получает хороший разряд — становятся видны магическим зрением её уязвимые места — три линии спереди. Для проверки посылаю в них пару сильных разрядов — раздаётся пронзительный визг, тварь отлетает назад и набрасывается на наших врагов. Бежать им некуда — справа и слева от тропы крутые склоны, заросшие густыми колючими кустами. Мечи, копья и стрелы проходят сквозь тварь, не нанося ей заметных повреждений. Она же лишь касается человека нитями бахромы, и он умирает. Ни доспехи, ни магические щиты — не защищает ничего. Только одному их воинов удаётся попасть мечом точно в линию спереди и нанести твари болезненную рану. Но в следующий момент она чуть сдвигается и накрывает его — воин падает на землю изломанной куклой.
— Что будем делать? — спрашивает меня Дмитрий. Он спокоен, не ведая всей исходящей от неё опасности.
— Ждать, пока она их всех не убьёт.
— А потом?
— А потом я выйду и убью её, — мне уже видно, как эту тварь можно убить. Но удары придётся наносить быстро и точно — от её касания у меня нет защиты.
Тут на тропу сзади твари выпрыгивает их маг, не понимаю чего он ждал — тварь уже покончила с его отрядом. Подошедшая Маэрим тихо ахает:
— Сам младший помощник бейлифа.
От него исходит волшба, но не его, а принадлежащая странному, будто живому амулету на его груди. Из любопытства я мысленно касаюсь его, и… он выключается. Маг явно теряется, поднимает руки и две слабые молнии бьют в тварь, уже развернувшуюся к призвавшему её магу. Она обхватывает мага и тут же отлетает — амулет на груди больно кусает её. Но магу хватает этого короткого касания — он уже лежит на тропе мёртвый. Занятно, что в ходе всей схватки я прекрасно воспринимаю ощущения твари, особенно когда ей больно — удар магическими молниями для неё просто щекотка.
Теперь мой сольный выход, помощник бейлифа и все его люди мертвы, осталась только тварь. Надо собраться — я полностью гашу эмоции, беру в левую руку катану барона, а в правую свой кинжал и заряжаю их праной. Тварь надо точно поразить в тонкие полосы, видимые лишь магически. У меня есть всего одна попытка — ошибусь и лягу рядом с врагами. Прохожу сквозь щиты, длинным шагом подступаю к твари, которая только что развернулась ко мне, и всаживаю катану в верхнюю полосу. Магический заряд стёкает с клинка, разрушая её структуру. Кинжал разрезает вторую полосу и причиняет ей жуткую боль. Она дёргается назад, но катана её не пускает. Будь тот воин, что прорезал ей нижнюю полосу, самую малость магом, тварь бы от него отскочила, и он мог остаться живым. Мой кинжал режет нижнюю полосу, и оставшийся магический заряд убивает тварь. Её мёртвое тело опускается на тропу и начинает таять, а до меня доходит — насколько я рисковал. Окажись она чуть побыстрее и мой удар пришёлся бы не в линию, а рядом. Похоже, молнии вражеского мага и ранение в нижнюю полосу затормозили её. Катана возвращается в ножны и я, стараясь не задеть бахрому, срезаю кинжалом хохолок с передней части твари. Это своеобразный скальп, который кладу в специальный пакет и засовываю в сумку. Оглядываюсь по сторонам, слава Богу, врагов не видно — на ещё одну схватку сил у меня нет. Потом поворачиваю щиты, чтобы мои спутники могли выйти из пещеры, и подхожу к помощнику бейлифа — странный амулет буквально зовёт меня.
Это серовато-синий кристалл с жёлтыми разводами внутри. Одна его сторона плоская, а другая — выпуклая с огранкой. Плоской стороной он прикреплён к серебряной пластине, которая в свою очередь пришита к майке из плотного материала. Я касаюсь камня пальцами, и он вдруг соскакивает с пластины и прижимается к моей ладони. На меня выливается поток его эмоций — они как у маленького щенка, который потерялся и вдруг случайно наткнулся на своего хозяина. Как и щенок, камень излучает радость, только не пытается лизнуть меня в нос.
— Камень младшего помощника бейлифа, — говорит Маэрим, — интересно, в руки обычно они не даются, кусаются и часто смертельно. Всё у тебя не как у людей.
Сейчас она облегчённо
