Что делать человеку, попавшему в чужой мир — вернуться или рискнуть остаться. Возвращаться не хочется, а оставаться опасно — уничтожить новичка жаждут многие. И в их распоряжении магия, магические камни и амулеты. Хорошо еще, что он тоже кое-что умеет и может защищаться. Но выжить непросто — приходиться покрутиться. Ведь в этом мире все иное, чем на Земле, а разбираться некогда.
Авторы: Аленичев Александр
долина, закрученная спиралью. Для интереса прогуливаюсь по ней и задерживаюсь в месте, из которого чувствую мою квартиру. Затем поднимаюсь из этого необычного мира и убеждаюсь, что могу выйти там, где захочу. Меня пронзает ощущение счастья — наконец-то я учусь серьёзной магии, а не простеньким заклятиям. Но прекрасно осознаю — здесь в слоях надо сохранять предельное внимание, а порадоваться можно будет потом наверху. Поочерёдно повторяю всё это сначала с квартирой Тиума, а потом и с апартаментами барона и Маэрим. У барона поднимаюсь совсем на чуть-чуть, лишь убедиться, что действительно нахожусь в нужном месте. А у Маэрим рискую подняться в последний внутренний слой, откуда в виде теней вижу её саму и двух женщин, которых она инструктирует. Почуяв, что Тиум волнуется из-за моего отсутствия, опять спускаюсь на самый нижний для меня уровень и по нему возвращаюсь под полигон. Очутившись рядом комнатой, из которой ушёл, поднимаюсь во внешний слой. Вернувшись, оказываюсь справа от Тиум, хотя когда уходил — был слева.
Тиум немного ругает меня за эту неточность, а я просто поленился сделать несколько шагов до своего места. Потом Тиум достаёт кристалл, очень похожий на полугробик, взятый мною у Мейона, он представляет собой усечённую пирамиду с прямоугольным основанием. На этом кристалле видеозапись, как я смотрю на вращающиеся конусы, потом привстаю и медленно растворяюсь, а затем резко появляюсь обратно.
— Теперь можешь уходить во внутренние слои Мира сам, — он гладит рукой конусы, — на первое время возьми простенький амулет, он облегчит погружение.
Тиум протягивает мне детскую игрушку, похожую на рогатку — концы её рогов соединены стержнем с такими же только маленькими конусами. Я благодарю его за науку и убираю её в сумку. Затем объясняю, насколько он осчастливил меня этим умением. Тиум отмахивается:
— Пустое, дальше будет намного интереснее.
Потом убирает артефакт в шкаф и достаёт оттуда круглое зеркало и наушники.
— Включай рамку, и возвращаемся к тебе. Я устал, но научу тебя читать, раз обещал.
Мы перебираемся ко мне в кабинет. Строить портал из-под земли наверх намного тяжелее, чем поверху, но я справляюсь и удостаиваюсь поощрительного взгляда. Тиум ставит передо мной на первый взгляд обычное круглое зеркало для бритья на подставке. Оно даже слегка увеличивает моё лицо, но от него так несёт магией, что можно подзаряжаться. Ещё он мне протягивает наушники, которые внешне похожи на наши — два больших кругляша и упругая дуга между ними, только всё из незнакомых материалов. Я одеваю их, Тиум включает установку, в зеркале возникает текст с рисунками, а в уши лезет звуковое сопровождение.
Язык Эрис заметно отличается от земных, особенно письменность. Она представляет собой нечто промежуточное между алфавитным и иероглифическим письмом. Буквы у них есть, аж целых двадцать штук, но их используют редко, когда общепринятое письмо не применимо. Основные знаки обозначают слоги из двух-трёх звуков, при этом каждый такой слог имеет и собственное значение. Как правило, один знак — один слог, но ряд слогов обозначаются несколькими знаками, а некоторые символы соответствуют группе слогов. Текст сопровождается набором значков, вроде нашего ударения, которые передают интонации и эмоции, например: шучу, скучно, люблю и так далее. Всего в Эрис свыше тысячи символов и двенадцать значков для передачи эмоций и интонаций. В стране всеобщая грамотность, но большинство людей использует упрощённый язык, обходясь тремя сотнями знаков и двумя тысячами слов. После одного занятия(!) я могу писать как и они. Впрочем, и на Земле та же картина — словарь Пушкина состоит из пятидесяти тысяч слов, но большинству хватает трёх тысяч, а то и одной, не говоря о знаменитой Эллочке-людоедке, обходившейся тридцатью словами.
— Иди, полежи полчаса, пусть всё утрясётся в твоей голове, потом поужинаешь — я всё заказал.
Со вздохом открываю кухарям входную дверь — мне не трудно сделать это магически, не выходя из кабинета. В освоенной части жилья я ощущаю каждый уголок и могу производить там любые бытовые манипуляции, не сходя с места. Просто посторонние люди меня раздражают и это не каприз — энергии во мне мало, а они искажают ауру окружающего пространства, мешая подпитываться. Тиум насмешливо следит, как я гашу своё раздражение, и прячет зеркало и наушники в шкаф в стене. В моей квартире, оказывается, полно встроенных шкафов, незамеченных мною ранее — причём они не замаскированы, просто стены и дверцы одного цвета. Я пишу пальцем — зеркало, наушники. Надпись легко читается магическим зрением.
Мы садимся за стол, теперь можно поесть и отдохнуть, но звонит амулет-телефон — это Дмитрий, открываю ему портал
