Что делать человеку, попавшему в чужой мир — вернуться или рискнуть остаться. Возвращаться не хочется, а оставаться опасно — уничтожить новичка жаждут многие. И в их распоряжении магия, магические камни и амулеты. Хорошо еще, что он тоже кое-что умеет и может защищаться. Но выжить непросто — приходиться покрутиться. Ведь в этом мире все иное, чем на Земле, а разбираться некогда.
Авторы: Аленичев Александр
как мне воды и немного страха, они пьют кровь и едят мясо.
— Откуда ты знаешь русский язык?
— Я был стражем источника тремя планами выше, туда приходила девушка, я ей разрешал пользоваться источником, а она учила меня языку и многому другому.
— И чему ещё?
— Что от людей наверху надо прятаться, у них есть палки, изрыгающие дым и причиняющие боль. Однажды она принесла такую палку, которая дважды плюнула шариками. Я, конечно, могу увернуться, но если приедет десять человек с палками, стреляющими быстро-быстро? Я немного отъелся у её источника и решил поискать себе свой — там наверху нам тяжело. Я нашёл этот источник, затем вернулся попрощаться с той девушкой, а потом напал на стража. Как меня она научила, я подождал, пока Унди-Нигкхар отвлечётся на очередную жертву, прыгнул на него и прокусил ему шею. Но он не умер, а убежал — а я остался здесь стражем.
Фляги полны и тело заряжено, но мне любопытно — откуда здесь во внутренних слоях взялись люди. Они явно не маги, на тряпках остались следы ауры, да и вон они сидят — немолодой мужчина, которого перевязывают три женщины, одна из них тоже поцарапана. Мне охота выяснить — зачем он рисковал собой и женщинами? Ведь очевидно, что страж — тварь, и немагу с ним не справиться.
— Посторожи фляги, — приказываю Барай-девгеру, беру одну и иду к людям.
Подхожу и останавливаюсь в двух шагах — мужчина кряхтя встаёт, поддерживаемый женщинами, и неуклюже кланяется. Досталось ему основательно, его счастье, что Барай-девгер не собирался его убивать.
— Приветствую могучего, как я понимаю, ты смог убить нового стража источника? — с наслаждением я вслушиваюсь в звуки страной речи, хотя его голос нельзя назвать мелодичным. Вдруг у меня в голове щёлкает — он говорит на Айвиш, древнем языке магов, а меня ему в раннем детстве научил мой прадед. Он мне тогда говорил:
— Внучек, Айвиш забыть невозможно, стоит тебе услышать одну фразу на нём, и ты всё вспомнишь.
Так и произошло, поэтому отвечаю ему на этом же языке:
— Нет, я не стал убивать стража, зачем? — Потом обращаюсь к женщине, — намочи тряпку в воде из фляги и протри свои и его царапины.
Она тут же раздевается до пояса, мочит из фляги тряпку и протирает каждую царапину. Они уже воспалены, когти и зубы существ из нижних планов далеко не стерильны. Меня женщина не только не стесняется, а наоборот всячески демонстрирует себя. Хотя она смотрится весьма привлекательно, её тело меня не возбуждает — напившись энергии из источника, я алчу не секса, а хорошей магической драки.
— Зачем ты рисковал жизнями этих женщин, — я внимательно их рассматриваю. Они явно люди, но не homo terra, а немного другие.
— У нас поселился наг, он требует сладкую воду, а иначе нападает на наш посёлок, убивает людей и скот, разрушает дома. А так всё ограничивалось одной девушкой у источника, которую убивал Страж, и одним юношей, который относил воду нагу и тот его съедал. Ему этого хватало на десять дней. Это мои дочери и женский жребий пал на нашу семью. А уйти нам некуда, мы живём в оазисе внутри огромной пустыни, все пригодные для жизни места поблизости заняты и нас туда не пустят. А далеко уйти не хватит воды — он с надеждой смотрит на меня.
Девушки тем временем промыли раны своего отца, разделись догола и начали обтирать себя мокрыми тряпками, показывая свои прелести. Только в трёх монотеистических религиях есть понятие стыда, которое млекопитающим отнюдь не свойственно, — философские рассуждения позволяют мне потянуть с принятием решения. Наги — сильные существа из средних планов, и схватка с ним мне не улыбается — чересчур опасно. И хотя мне жалко этих людей, но я предпочёл бы пройти мимо — охотой на серьёзных хищников надо заниматься профессиональной командой, а не вот так с налёту. Но этот источник слишком ценен для меня и за него стоит подраться. Судорожно ищу другие варианты — но кроме схватки, ничего не вижу. Мне нужен способ его убить, умеренно рискуя своей жизнью. А прикончить змея необходимо — рано или поздно он устроит у источника на меня засаду.
Вспоминаю записи Мейона — там предлагается всадить нагу в нос файербол, потом вогнать клинок ему под челюсть и магически заморозить мозг. Тогда охотник может успеть отскочить, спасаясь от удара хвостом. Не воодушевляет, но убивать змея, находясь в его объятиях, сильно попахивает суицидом. Он же, обладая зачатками телепатии, легко уворачивается от пули. Так ничего не придумав, собираюсь посмотреть на месте, там будет понятнее. Девушки уже кончили принимать водные процедуры и одеваются, недовольные моим невниманием к ним. Во фляге осталось меньше половины воды и одна из них забирает её.
— Пойдём, поглядим на вашего нага, — распоряжаюсь я и иду по тропинке.
Вскоре дорожка
