Новый роман непредсказуемого Джона Бойна – удивительная и странная история о таинственном поместье, в котором юная девушка в одиночку пытается разобраться с чередой зловещих событий. Элайза родилась в приличной, но обедневшей семье. После смерти матери ее отец затосковал и вскоре отправился вслед за женой, подхватив смертельную простуду по дороге на выступление Чарльза Диккенса.
Авторы: Бойн Джон
я. И однако надежда меня не оставляла, ибо у меня имелось то, чего были лишены они: некий дух оберегал меня.
Не ведаю, долго ли я пролежала на полу, сотрясаемая дрожью. Конечно, мне было страшно, но я разумела, что это за дух и отчего он так на меня ополчился, а это отчасти умаляло кошмар наших столкновений. По меньшей мере, я его понимала. Мне оставалось только выжить. Но аромат корицы, что витал в передней, взволновал меня, растревожил и ужасно испугал. Я вспомнила, как Юстас рассказывал о встречах со стариком, и наконец постигла, кто таков мой благодетель.
Я лежала в передней и рыдала от горя, какое не мучило меня с самого приезда в Годлин-холл. Возможно ли, что папенька, подобно Сантине Уэстерли, так и не отбыл из нашего мира? Возможно ли, что он и в самом деле приглядывает за мною в этом жутком доме? Иных объяснений я не находила, но воображала, как тягостно ему, как одиноко, как он не может поговорить со мною, и сердце у меня разрывалось. Что сказал он мне в детстве, когда я вернулась из Корнуолла, а он все-таки примирился с маменькиной смертью? «Я всегда стану о тебе заботиться, Элайза. Ничего плохого с тобою не случится». Отчего-то ему удавалось беседовать с Юстасом, но не со мною. Я не ведала, отчего так. Быть может, души умерших теснее сообщаются с детьми? Эти загадки переполнили чашу моего терпения. Если я хочу победить, выбора нет: я должна вызвать призрака на бой. Пора положить этому конец.
Придя в себя, я отправилась в прежний кабинет мистера Уэстерли, обыскала ящики письменного стола и обнаружила пачку бумаги для замет и конверты с гербом Годлин-холла. Из ящика я извлекла лист, достала перо и приступила. Дописав, я встала посреди кабинета и принялась декламировать — со всем ораторским мастерством, на какое была способна, тщась выдержкой не уступить Чарльзу Диккенсу, не так давно явившемуся зрителям в найтсбриджском лектории. Ясным голосом я зачитывала свое письмо, отчетливо произнося каждое слово, дабы не возникло ни малейших сомнений в моих намерениях.
Уважаемый мистер Рейзен (начала я)!
С величайшим сожалением я вынуждена отказаться от места гувернантки Годлин-холла. Мне представляется нежелательным в подробностях объяснять, отчего я принуждена покинуть сей дом. Довольно сказать, что обстановка здесь для жизни не пригодна. Я убеждена, что в подобных условиях нельзя растить детей, а посему намерена забрать с собою Изабеллу и Юстаса. Куда именно мы отправимся, я Вам сообщить не могу. По причинам, кои я изложу Вам позднее, я бы не хотела предавать бумаге место нашего назначения. Достаточно сказать, что я вновь Вам напишу, едва мы устроимся.
Уверяю Вас, что детям ни в чем не будет отказано. За их благополучие стану отвечать только я.
Прошу меня простить за подобную внезапность, однако, отправив настоящее письмо, я займусь сборами, дабы мы с детьми отбыли утром. Я хотела бы поблагодарить Вас за всю заботу, что Вы мне выказывали с первого дня, и надеюсь, что Вы всегда будете почитать меня своим другом.
Элайза Кейн.
Декламация подошла к концу, и я некоторое время подождала. Я предчувствовала ярость; шторы колыхнулись, но не возникло оснований полагать, будто призрак вошел и готовится к атаке. Может, просто сквозняк. Тем не менее я сочла, что она, где бы ни была, услышала каждое слово и раздумывает, что предпринять.
Я сунула письмо в конверт и вышла на двор; поднимался ветер, и я покрепче закуталась в шаль. Я направилась к домику Хеклинга. Уже стемнело, но стояло полнолуние. Лошадь в конюшне провожала меня глазами; проходя
