Зелёный ужас.

которого он полагал, что ему удастся отстранить меня от девушки. Он понял, что мне нужны только деньги и что замужняя Олива для меня не представляет никакого интереса. Он знал, что я не стану держать её в плену, когда утрачу возможность жениться на ней, и поэтому он подговорил пастора обвенчать его с девушкой. Он точно все рассчитал. И более всего меня беспокоит то, что он понимал, что ему следует спешить. Значит, он знал, что мне дорога каждая минута.
— А я думаю, что он попросту увидел, что есть возможность сорвать жирный куш. Все эти сыщики‑янки подкупны. И миллион долларов — достаточно солидная приманка.
— В этом вы ошибаетесь. Я был бы рад, если бы. Белл был именно таков. Разве вы не видите, что он осведомлен о «зелёной пыли»?
— Что? — воскликнул Мильсом и выпрямился.
Сон его как рукой сняло.
— Ясно. Он давно догадывается о «зелёной пыли».
Более того, он раздобыл даже её образец. Он пытался выведать о ней что‑нибудь у Сперанцы. Он догадывался, что я нуждаюсь в деньгах и хочу заполучить состояние старого Миллинборна…
Наступило молчание.
— Кто‑нибудь, кроме Белла, осведомлен обо всем этом? А что если его «пришить»?
— В таком случае нам следует это сделать сегодня, — ответил Гардинг. — По совести говоря, я подумывал об этом.
Снова наступило молчание.
— А почему и не пойти на это? — спросил Мильсом. — На карту поставлено слишком многое. Стоит рискнуть.
— Это должно произойти, прежде чем он обнаружит паддингтонскую фабрику. Это более всего беспокоит меня, — на этот раз Гардинг утратил свое обычное самообладание. — Там найдется достаточно улик, чтобы покончить с нами.
— Это правда, — поддакнул Мильсом. — Вы напрасно затянули производство. У нас и без того было заготовлено достаточное количество. Фабрику можно было ликвидировать еще на прошлой неделе.
— Я не мог этого сделать из‑за отсутствия средств. Мои рабочие подняли бы шум и привлекли бы внимание к фабрике.
Неожиданно их машина остановилась и разговор оборвался. Гардинг выглянул в окно.
— Мы находимся около Путней Коммона. Здесь нас должен был встретить Грегори и сообщить, нет ли новостей.
К машине приблизился человек. Гардинг окликнул его:
— Что‑нибудь случилось?
— Я видел на крыше зелёный свет, — ответил Грегори. (Мильсом не мог понять, каким образом Грегори опознал их автомобиль.
— Где Белл?
— Весь день сидел со стариком в отеле.
— Он не в полицейском управлении?
— После обеда он ходил в Скотленд‑Ярд.
— А как поживает девушка?
— Мой приятель лакей сказал, что ей стало лучше. У нее были сегодня два врача.
— Она все еще жива? — цинично заметил Мильсом. — И это после того, как в течение последних двух дней с ней возились четыре врача!
Гардинг наклонился к Грегори и спросил его вполголоса:
— Вы не видели мисс Гордон?
— Я видел её и сказал, что вы запретили ей приходить в лабораторию без вашего приглашения. Она спросила, когда вы уедете.
— Об этом ей не следует знать. Запомните это, Грегори.
И они поехали дальше.
— Вот вам еще одна задача, Гардинг. Как вы её разрешите? — улыбнулся Мильсом.
— О чем это вы? — недовольно осведомился Гардинг.
— О Гильде Гордон. Я видел её всего лишь пару раз, но этого достаточно, чтобы понять, что она обожает вас. И что вы намерены с ней делать?
Гардинг зажег спичку, на его лице заиграла улыбка.
— Она поедет за мной, — сказал он. — За пределами этой страны я найду ей применение.
— Но иное, чем она предполагает, — грубо заметил Мильсом. — Берегитесь. Вы наживете с ней неприятности.
— Подумаешь!
— Не дурите, Гардинг, — предостерег Мильсом. — Не будь на свете ревности, добрая половина тюремщиков сидела бы без дела.
— Гильда — славная девушка, — спокойно возразил Гардинг, — и она будет довольствоваться тем, что я ей предложу.
— Подобных женщин не существует в природе, — категорически заявил Мильсом.
Высадив Мильсома, Гардинг продолжил путь в одиночестве. К себе домой он приехал около полуночи. Вылезая из автомобиля, заметил притаившуюся в тени фигуру. Это был наблюдатель, поставленный Беллом. Гардинг улыбнулся — он знал, что за ним установлена слежка. Окна Белла были погружены в темноту, на дверях его квартиры красовалась бумажка, указывающая, где его искать.
Гардинг прошел в свою рабочую комнату.
— Ты?! — воскликнул он раздраженно. — Что ты здесь делаешь? Я ведь запретил тебе приходить сюда.
Гильда бросилась к нему. Он почувствовал, что произошло нечто необычайное. Девушка была взволнована, и вместе с тем на её лице отражалась гордость, удовлетворение, что она смогла оказать любимому человеку большую услугу.