Зелёный ужас.

Китсон заметил:
— Вид у него не особенно довольный. Чего доброго, нам предстоит смена правительства. И все из‑за этого проклятого Гардинга.
Предположения Белла оправдались. Гнездышко Гардинга опустело. Явившаяся к нему на дом полиция нашла квартиру пустой: Гардинг вместе. со своими провожатым — как впоследствии выяснилось, с Мильсомом — уехал на автомобиле в неизвестном направлении.
Вечерние газеты известили, что по распоряжению министерства авиации воздушное сообщение прекращается.
Единственный фотоснимок Гардинга — Беллу удалось незаметно сфотографировать его — был увеличен и размножен в тысячах экземпляров. К пяти часам дня было прервано телеграфное и почтовое сообщения с остальной частью Европы.
Все усилия Белла были пока безрезультатными, и он, разгневанный, пришел к Китсону.
— Мы можем отказаться от вашего общества, Белл, — сказал Китсон, — но в соседней комнате ожидает некто, нуждающийся в ваших объяснениях.
В соседней комнате он увидел мисс Крессуелл, которая перед лицом закона была его женой.

— Я вам очень благодарна, мистер Белл, — обратилась к нему Олива. — Мистер Китсон рассказал, что я обязана вам своим спасением.
— Китсон рассказал вам обо всем? — спросил он.
— Я не знаю, что именно вы имеете в виду, — ответила девушка. — Я хотела, чтобы мистер Китсон мне объяснил кое‑что, но он сказал, что вы сами все
расскажете.
Рука девушки потянулась за сумочкой, и она вынула и протянула Беллу блестящий золотой предмет, оказавшийся обручальным кольцом.
— Обручальное кольцо, — сказала она. — Я обнаружила его на пальце, когда пришла в себя. Меня обвенчали?
Белл попытался ответить ей, но слова застряли у него в горле, и он молча кивнул.
— Этого я боялась, — сказала она. — Я не могу вспомнить, что произошло. Последнее, что я помню, это то, что доктор Гардинг сидел рядом со мной и впрыскивал мне какое‑то вещество в руку.
— А что было дальше, вы не помните? — спросил он.
— Нет, — решительно ответила девушка. — Попытайтесь вспомнить, — потребовал Белл.
Девушка посмотрела на него умоляющим взглядом. — Я ничего не помню, мистер Белл, — сказала она.
— В таком случае мне придется рассказать вам, — начал Белл, и голос его звучал как‑то необыкновенно. — Дело в том, что Гардинг хотел…
Девушка внимательно и спокойно выслушав его
повествование, искренне рассмеялась. — Это забавно, — сказала она. — Бедный мистер Белл.
— В самом деле, я заслуживаю, чтобы мне выразили сочувствие, — заметил он жалобно.
— Надеюсь, я не расстроила ваших планов? Как никак на правах жены я могу себе позволить спросить вас: не собираетесь ли вы жениться на ком‑либо другом?
— Я не собираюсь быть двоеженцем, и моё сердце не разбито. И я не собираюсь расспрашивать вас о состоянии вашего. Я знаю, что нам следует предпринять, и сделаю все, чтобы исправить создавшееся положение.
— Осведомлен обо всем этом мистер Китсон? — спросила Олива. — И что он вам посоветовал?
— Об этом мы поговорим после того, как мне удастся поймать Гардинга. А пока забудьте обо всем, не переживайте и терпеливо ждите, пока обстоятельства не позволят нам заняться нашими собственными делами.
Она протянула ему руку.
— А теперь я хочу вместе с вами пройти к Китсону и услышать, что вы, мудрые люди, собираетесь предпринять. Я достаточно рассказывала о себе, теперь мне хочется послушать вас.
— Простите, еще минуту. — Белл протянул ей толстую книгу.
— Это мне? — удивилась девушка.
Он кивнул. Она прочла на корешке:
— «Верный друг в нужде. Белл». Я и не знала, что вы пишете книги, — улыбнулась Олива.
— Разрешите мне поставить эту книгу к вам на полку, — сказал он и добавил: — Помните, Гардинг страшный человек. К этой книге вы прикоснетесь только в минуту большой опасности.
— Но…
— Никаких «но»…
— Есть какие‑нибудь новости? — спросил он Китсона.
— Пока никаких. Гардинг как в воду канул, — ответил Китсон. — Право, не знаю…
Но ему не пришлось договорить. Раздался стук в дверь. На пороге показался лакей, доложивший:
— Какой‑то человек хочет…
Но лакей не договорил: стоявший за его спиной человек, весь в пыли, отодвинул его в сторону и вошел в комнату.
— Я Мильсом, — сказал он. — И я являюсь свидетелем по делу Гардинга.

— Я Мильсом,