Десять лет бывший землянин, ныне известный как Тим Ройс, прожил на Ангадоре. За это время он успел изведать многое. Клинки нимийских солдат и огонь Мальгромской крепости. Клыки тварей из пещер Харпуда, когти вампиров из Цветущих холмов. Ярость бури в Рассветном море. Но даже гнев огнедышащего дракона не сломил его. Сможет ли это сделать арена Териала, где бывший наемник примерит роль гладиатора?
Авторы: Клеванский Кирилл Сергеевич Дрой
Он сел, скрестив под собой ноги и устало закрыл глаза, напоминая собой Константина.
Великих трудов Шторму стоило вскинуть кулак и твердым голосом тихо произнести:
— Тронулись!
А в клетке сидело словно изваяние, по недоразумению одетое в шелковую, белую расшитую рубаху и странные шаровары, подпоясанные широкой лентой, с которой свисали короткие кожаные ремешки.
Впервые в жизни, сидя в клетке, я не чувствовал себя несвободным. В любой момент я мог оказаться в месте, к которому ведет дорога Ветра. А поскольку она ведет в любое место, то мне был доступен даже край горизонта. Нет, я не был несвободен по собственному желанию забираясь в этот вольер. Но я был глуп. Боги и демоны, как же я был глуп.
Я уезжал, не понимая, что оставляю за спиной. Не понимая, какое горе причиню своим отъездом и как из-за этого измениться судьбы многих людей. Да, я мог сказать что у меня не было выбора, но будь я так же мудр как Добряк, Сонмар или Старшиц Малас, я бы обязательно его отыскал. Но я не был ими, я был собой — простым наемником и не более.
Наверно, я должен был знать, что в ордене служат шестьдесят рыцарей, а не пятьдесят. Но я был глуп и не знал этого. И это изменило все…
Девочка очнулась ото сна, обнаружив себя лежавшей на поляне и сжимающей клинок. Керри, невольно взвизгнув, мигом поняла, что теперь ей придется очень постараться, чтобы не отведать отцовских розог. Но испуг отважной лисички был мимолетным, в этом мире не было ничего, что могло бы заставить рыжую непоседу дрожать от страха слишком долго.
Оглядевшись и протерев заспанные глаза, Керри потянулась и вскочила на ноги. Она полной грудью втянула немного морозный, но свежий лесной воздух, а потом, не теряя времени, побежала в сторону хутора.
Шаг её был легок, а лес словно расступался перед лисичкой, возвращавшейся с охоты. Но вот что странно. Чем ближе Керри подбиралась к хутору, тем сильнее дрожало её сердце. Не от испуга, а от неизвестного её доселе волнения, смешанно с отравой тревоги. Этот яд разъедал её спокойствие и отвагу, заставляя ржаветь внутренний клинок.
Вскоре девочка выбежала на холм и глаза её защипала — со стороны хутора поднимались столбы черного дыма.
— «Пожар!» — набатом застучало в голове отважной девочки.
Не помня себя, она ринулась к лазу, но, видят боги, ей стоило бежать как можно быстрее и как можно дальше от родного логова. Стоило её ступить за частокол, как рвотный позыв скрутил её, заставляя побледнеть и замереть на месте. К ней тянул руки Зак. Милый, добрый, гулпый Зак, песни которого любила вся округа. Он тянул руки, но лицо его мертво, взгляд стеклянным, а ниже пояса виднелась лишь залитая кровью трава. Лишь половина Зака добралась до лаза.
Все вокруг утонуло. Утонуло, будучи погребенным в криках, воплях, звоне стали, треске пламени, и безумном плаче, куполом накрывшем хутор.
Керри подняла взгляд и увидела тетушку Розалию, она прикрывала собой какого ребенка, а напротив стоял настоящий демон. Он был огромен, закован в черную броню, а на плече его красовался герб с подбитым вороном, падающем в бездну.
С жутким, пронизвающим смехом, демон занес свой исполинский клинок и одним ударом рассек двух людей. На землю падало ополовиненное тело Розалии, а под откос катилась голова мальчика, на лице которого застыл ужас, смешанный с неверием. В воздухе шлейфом зависли багровые слезы, полные крови и страха.
Керри что-то закричала, выставил вперед Разящего и ринулась на демона. Её сердце не знало, что такое страх, оно знало лишь отвагу, смешанную с глупостью и непоколебимой и бессмертной верой в победу.
Рыцарь даже не понял, откуда этот глухой стук. Он озирался по сторонам, видя что его собратья крушат и сжигает всю, что находилось внутри частокола. Все, что находилось на хуторе, посмевшем пригреть изменника.
И тут он посмотрел вниз и громко рассмеялся. Под ним стояла маленькая девочка, иступлено лупившая его деревянным мечом. Рыцарь засмеялся еще больше, когда клинок, не выдержав, раскололся в щеп, а девочка продолжила лупить его кулаками, сбивая их в кровь.
Мужчина поднял руку и наотмашь ударил малявку. Та пушинкой взлетела, проплыла по воздуху, а потом куклой свалилась в пыль посреди дороги. Её красивые, пышные волосы спутались, размокая от багряной, кровавой грязи. По мнению рыцаря, эта козявка точно была мертва. И какого же было его удивление, когда она, словно дрожавший лист, стала медленно подниматься.
Рыцарь, засмеявшись, спокойно пошел к ней, намереваясь отсечь голову. Он уже вытянул вперед руку, зажавшую клинок, но меньше чем через удар сердца его снова постигло невероятное удивление.
Рука,
