Десять лет бывший землянин, ныне известный как Тим Ройс, прожил на Ангадоре. За это время он успел изведать многое. Клинки нимийских солдат и огонь Мальгромской крепости. Клыки тварей из пещер Харпуда, когти вампиров из Цветущих холмов. Ярость бури в Рассветном море. Но даже гнев огнедышащего дракона не сломил его. Сможет ли это сделать арена Териала, где бывший наемник примерит роль гладиатора?
Авторы: Клеванский Кирилл Сергеевич Дрой
я увидел лишь десятерых. Десятерых, кто стоял на ногах, кто сверкал ранами и порезами, но все же гордо смотрел в сторону севера, прямо на золотую ложу.
Я, вырвав из ноги каменную иглу, придерживая пострадавший бок, встал рядом с живыми, оставляя мертвых за спиной. Ноги буквально утопали в размягченном от крови песке, а ветер лишь задувал в глаза пот и все тот же песок.
— Первый раунд закончен! — оповестил всех старик. — Десять стойких, проходят дальше, где их будут ждать новые испытания на пути к воинству Термуна! За сим, я объявляю первый день Состязания закрытым! Во славу Термуна!
— Во славу Термуна! — грохнуло толпа.
— Во славу Термуна, — сквозь боль, но с достоинством, процедили стоявшие гладиаторы, с которых ручьями катился не пот, а кровь. Своя и чужая, но больше — чужая.
— Что за демовщина? — сплюнул я, раз за разом пытаясь воззвать к волшебству.
Но оно молчало, будто и не было его никогда. Что ж, вывод только один — либо я стал обычным смертным, либо здесь не было магии. Так или иначе, мой первый день в Долине Летающих островов подошел к концу.
Прошло вот уже семь дней, с тех пор как закончилась битва на арене. Семь дней, в течении которых все что я видел — край города и море облаков сквозь зарешеченное окно коморки, в которых поселили всех выживших. Семь дней полных умственных и физических метаний. Семь дней, когда ты уже не понимаешь, дотянулся ли ты до обманувшей тебя мечты, или умер и попал в чистилище. Но начнем по порядку.
Когда зрители покинули трибуны, но песок вышли сотни копий Левого и Правого и они, вместе со старшим маласом, повели нас на задний двор этого комплекса. Двор этот был объемен по площади, но словно замурован в неприступные, высокие стены, коробкой смыкающиеся по периметру. Первое, что я тогда приметил — плац и десятки разнообразных боевых снарядов. От механических манекенов до стоек, от подобия шведских стенок и до настоящего арсенала у западной стены. Все это наводило только на одну мысль — это была тренировочная зона. Клянусь всеми богами, в этот раз я хотел ошибиться в своих догадках, но, увы — не судьба. Я был прав.
В тот вечер нас расселили по коморкам, таким маленьким, что больше походили на кладовки. В них стояли простецкие кровати с жесткими матрасами и… все. За исключение стула и тяжелых решеток на окне, это все что можно было найти в коморке. После пары минут, отведённых на обживания минимума жил. площади, нас всей толпой в десять человек, отвели в столовую. Так я назвал длинный стол с убогими скамьями, на котором стояли миски в счет и кружки в счет. В качестве еды предлагалась дико питательная, но жутко невкусная серая жилейная жижа. Всего после десяти ложек этой гадости, я понял, что во-первых объелся, а во-вторых — меня либо вырвет, либо я потеряю сознания. Хорошо хоть в кружке была обычная вода.
Как вы понимаете, у меня не было возможности поговорить со своими собратьями по несчастью. Хотя бы просто потому, что они этот поворот судьбы, судя по их светящимся мордам, принимали за великую честь и счастье. В общем — странные тут дела творятся. В целом, на этом первый день действительно заканчивался и нам было дозволено отправиться почивать.
На следующее утро всех подняли с рассветом. Радует, что на летающих островах рассвет наступает несколько позже, чем на земле, именно поэтому я успел неплох выспаться и даже чувствовал себя готовым к новым свершениям. Увы, я был слишком наивен и самоуверен. Собственно, я всегда самоуверен, но это уже лирика.
Утром на стуле я обнаружил сложенный комплект вещей, что заставило меня в кое-то веки сожалеть о том, что больше нет магии. Кстати об этом с я старался не думать, так как на носу были более насущные проблемы.
Облачившись в самые простые холщовые штаны и шитую рубаху, я вышел в коридор. Там уже стояли остальные выжившие, одетые точно так же. Каждый держал в своих руках и личное оружие, поэтому я незамедлительно метнулся в «номер» где прихватил сабли. Через десять минут мне все стояли на плацу.
К нам вышел тот самый ветхий, но суровый старик — старший малас. Он толкнул какую-то речь посвященную воинству Термуна, но я так и не понял к чему это и с чем это едят. В общем, буквально через полчаса у меня уже не было сил на самоиронию и даже самый плешивый юморок.
Первым делом нам пришлось раздеться, оставшись в подштанниках. Тут я натуральным образом выпал в осадок. На телах выживших не было ни единого шрама или повязки, а ведь я точно помнил, что бой на арене не дался им так просто, как мне. Собственно, меня окончательно добил тот факт что и моя шкурка сияла цельностью какого-нибудь дворцового вельможи. Ни одного «украшения мужчины» более не сверкало на мне. Ни наследия Мальгрома
