Десять лет бывший землянин, ныне известный как Тим Ройс, прожил на Ангадоре. За это время он успел изведать многое. Клинки нимийских солдат и огонь Мальгромской крепости. Клыки тварей из пещер Харпуда, когти вампиров из Цветущих холмов. Ярость бури в Рассветном море. Но даже гнев огнедышащего дракона не сломил его. Сможет ли это сделать арена Териала, где бывший наемник примерит роль гладиатора?
Авторы: Клеванский Кирилл Сергеевич Дрой
устало сел на только что опущенную балку, и вытер шею платком. К нему вскоре подошел его старый друг — Нил Камерсон. Человек, большого живота, но еще большего ума и сердца. Он был главный инженером на стройках, где работал Брайн. Что не удивительно — они служили в одной и той же строительной кампании.
— Что, умаял тебе парнишка? — насмешливо поинтересовался Нил, открывая свой контейнер с едой. — Ну, что мне сегодня моя благоверная наготовила…
Точно такой же открыл и Брайн, жадно втягивая носом запах жаренной индейки и белого хлеба. Здесь были его любимые сэндвичи. Двое уже начали есть, но вскоре их потревожил один из младших работников. Это был приятный мужчина с добрый лицом и лилейным голосом. Все строители называли его за спиной Добряком, из-за того что другое прозвище этому типу было довольно сложно придумать.
— Я присоединюсь? — спросил он, с привычной улыбкой показывая на свой контейнер.
— Да, конечно.
— Без проблем.
— Вот спасибочки, — Добярк сел на балку, вытянул ноги и открыл контейнер. Брайн и Нил чуть слюнями не захлебнулись, почуяв этот дурманящий запах.
— Что это? — хором спросили они.
— О, — протянул рабочий. — Крольчатина в винном соусе, приготовленная по особому рецепту.
И, даже не спрашивая, он протянул контейнер своим соседям, которые мигом отщепили по кусочку, а потом блаженно прикрыли глаза. Вкус был просто потрясающим.
— Эх, — протянул Брайн. — так можно и про завтра забыть.
— А что у нас завтра? — напряженно спросил Нил.
— У вас — ничего, а у меня все девять кругов бездны.
О’Шемеси посмотрел на удивленные лица его сотрапезников, а потом устало пояснил:
— Мне моих спиногрызов вести на фильм.
— Хороший? — спросил Добряк, жуя свою крольчатину.
— Наверно. Очередная экранизация фольклорной легенды.
— Какой? — не сдавался рабочий, как-то по-доброму, но все же лукаво стреляя глазами.
— Да, — отмахнулся Брайн. — Заезженной легенды «Принц и Ветер».
— Мда, — протянул Добряк, смотря куда-то вдаль. — Никогда не слышал. А о чем она?
Двое «синих воротничков» поперхнулись, с удивлением глядя на рабочего.
— Ты где был последние… всегда? Её каждый с пеленок знает!
— Ну, — протянул мужчина. — Я много путешествовал и все такое.
— А, — понимающе протянул Брайн, хотя, если быть честным, то ничего-то он не понял. — Ну, слушай. История эта про Прекрасного Принца и Безумного Серебряного Ветра. Имечки, конечно, они себе еще те подобрали, но суть вот в чем. Принц был добрым и хорошим юношей, который хотел спасти мир от нашествия демонов. Ветер же был подонком и негодяем. Он втесался в доверие к Прекрасному, а потом предал его. Он почти открыл Врата бездны, но Принц, пожертвовав своей жизнью, одолел злодея и навсегда запечатал демонов.
— И все? — удивился Добряк.
— Да не, — отмахнулся прораб. — Это ж я вкратце. Там еще, конечно же, интриги были, любовь-морковь, приключения и тайны всякие. Но суть — вот она. Принц — хороший малый, кинулся на амбразуру. А Ветер — редиска конченная, хотел все загубить.
— Ага, — поддакнул Нил. — Помню мы в детстве часто играли в «Принц и Ветер». И на роль Ветра всегда назначали врагов.
— Весело было, — улыбнулся Брайн. — Не то что сейчас — за компьютер сел, или в кино сходил. Все сейчас не по-настоящему.
— Это верно, — кивнул Добряк. Он положил контейнер на балку и поднялся, хрустя позвонками. — Вот только история неправильная.
— А чего ж в ней неправильного? — удивился О’Шемеси.
Добряк задумался, почесал макушку, а потом развел руками и сказал:
— Всё. Не так всё было.
С этими словами он пошел к холму, который собирались разравнивать лишь сегодня.
— Странный малый, — пожал плечами Брайн, косясь на крольчатину.
— Ага, смотри чо делает.
И правда. Добряк, взобравшись на холм, зачем-то прильнул к нему ухом и даже постучал кулаком. Потом поднялся, широко улыбнулся и стал прыгать, словно пытался проломить его. Рабочие вокруг уже начинали посмеиваться, думая, что это все шутка. Но тут вдруг взметнулись клубы пыли и Добряк свалился в открывшийся провал.
— Твою-то мать!
Брайн и Нил, отбросив контейнеры, бросились на помощь. Они за мгновение подбежали к провалу, криками отгоняя засуетившихся рабочих. О’Шемеси взглянул в черноту разлома, но не увидел там ни зги.
— Дьявол! Ни демона не вижу! Камерсон — посвети, не стой истуканом.
— А, да — спохватился Нил.
Он вытянул ладонь и на ней, спустя лишь удар сердца, загорелся пузатый огненный шарик. Нил встряхнул рукой и пламенная сфера стала спускаться в какую-то пещеру, освещая древние своды.
— Эй! — крикнул в пустоту Брайн. — Держись, я
