Десять лет бывший землянин, ныне известный как Тим Ройс, прожил на Ангадоре. За это время он успел изведать многое. Клинки нимийских солдат и огонь Мальгромской крепости. Клыки тварей из пещер Харпуда, когти вампиров из Цветущих холмов. Ярость бури в Рассветном море. Но даже гнев огнедышащего дракона не сломил его. Сможет ли это сделать арена Териала, где бывший наемник примерит роль гладиатора?
Авторы: Клеванский Кирилл Сергеевич Дрой
на боку, ни уродства Харпудова гребня на спине, ни десятка иных отвратительных в своей белизне черт. Все это было неожиданно и странно, но мне вновь не дали подумать.
Старший малас своей тростью указал нам на вбитые в землю бревна. Эти деревяшки, если так можно было выразиться, были всего в половину моего роста, что заставило меня улыбнуться. Как вы поняли — я вновь был слишком самоуверен. Бревна были вкопаны в землю ровно в половину своих истинных габаритов. Нам пришлось их выдирать, обняв словно мать родную. Когда же я пытался под шумок выкопать его, то получил ощутимый удар тростью по спине. Обливаясь потом, ощущая как глаза вылезают из орбит, за полтора часа работы я все же выдрал из земли это бревно, что, кстати, было не самым лучшим результатом.
После такого упражнения шел трехминутный отдых, в течении которого обычные, невзрачные служанки в цветастых нарядах подавали нам эту мутную, рвотную жижу. Отдохнув, мы вновь приступили к упражнениям. Теперь, взвалив эти бревна на плечи, мы должны были бегать по плацу. Весом они едва-едва не доходили до сотни кило, так что после дюжины кругов, я просто плелся, на автомате перебирая ноги. Люди падали. К таким, по указке, подбегали служанки, поднося жижу. Люди вставали. Я не рисковал падать. Не знаю почему, но я просто плелся эти двадцать кругов, а потом рухнул, обливаясь потом и кровью со стертых под мясо плеч.
Вновь жижа, опять три минуты отдыха. После чего растяжки. Вы видели тот знаменитый фильм с Ван-Дамом, в котором его буквально тетивой тянут подвешенным за ветки? У нас было нечто подобное. И это был кошмар, так как такой боли я не испытывал еще ни разу в своей жизни. В какой-то момент я просто потерял сознание, но очнулся от мерзостного вкуса этой «еды».
В этот раз нам выделили аж полчаса на отдых. Остальные гладиаторы ходили словно зомби, с пустыми глазами, облитые потом, кровью и заляпанные песком. Сидеть было нельзя. Если честно — я выглядел точно так же. Но минул и этот отрезок времени и нас заставили сражаться.
Клянусь свои выдуманным именем, в тот миг я понял, что в мире вокруг царствует Его Величество Бред. Как я уже сказал, здесь не было магии, но старший малас ударил тростью о землю и перед каждым из нас выросла точная песчаная копия. Предо мной стоял… я, сжимая в руках мои же сабли. Так начался ад…
Мы сражались и сражались, падали, не имея ни шанса одолеть копию самих себя, нам подавали жижу и мы вновь вставали, чтобы опять рухнуть с цветущим синяком. Так мы провели все время до первой звезды. После — нас оттащили, в прямом смысле этого выражения, в бани, где нас омыли служанки. Меня уже не смущал ни факт омовения, ни нагота, я еле удерживался на краю сознания, балансируя словно канатоходец над пропастью. Через полчаса я осознал себя лежащим на жестком матрасе. Сон пришел мгновенно.
Та же процедура повторилась и на следующий день, и на день третий, и на последующий день да и вообще — каждый божий день одно и тоже. Жижа, бревно, бег с бревном, растяжки, бой с тенью, баня, сон. В какой-то момент я даже стал мечтать о нем, об этом сне, потому что он уже давно стал походить на смертное забытье.
И вот сегодня, в седьмой день, у нас было что-то вроде выходного. Утром всего лишь вытаскивание бревна и бег с ним, потом какие-то медитации, в которых нам нужно было найти свою стихию (что за бред), а после — настоящий ужин. И когда я говорю ужин, то не имею ввиду жижу, а нормальную пищу. На столе стояло мясо неизвестного мне животного, овощи, фрукты, даже какой-то сок из терпких фруктов. В действительности эта была простенькая трапеза, но она мне тогда показалась чуть ли не королевским пиром. Боги, с какой жадностью я впивался зубами в свежее мясо, чувствуя, как его сок стекает по губам и подбородку, с каким остервенением набрасывался на хрустящие овощи, и с какой жаждой цедил каждый глоток сока. Клянусь, в тот миг я выглядел словно варвар с северных гор, дорвавшийся до пищи после недельной голодовки.
— Ты ведь с земли, да? — спросил чернявый рослый парень, владеющий боевым топором.
Он им орудовал словно повар ножом — так быстро и так умело, что можно было только восхищаться. Кстати, с языком у меня все выправилось. Я уже нормально понимал и говорил без косности, хоть и с жутким акцентом. В момент, когда был задан вопрос, каждый из гладиаторов повернулся ко мне.
— Да, — кивнул я.
Понеслись шепотки и перегляды. Самый молодой, лет семнадцати с виду, умелец фехтовальщик, орудующий бастардом на уровне с Константином, принцом, а ныне и Императором, вдруг загорелся глазами.
— А какая она, эта земля? — с жаром спросил он.
— Ну, — протянул я, прикидывая чтобы ответить, раз уж завязался разговор. — Большая.
— Больше чем главный проспект Улицы Цветов? — поинтересовался тучный,
