Десять лет бывший землянин, ныне известный как Тим Ройс, прожил на Ангадоре. За это время он успел изведать многое. Клинки нимийских солдат и огонь Мальгромской крепости. Клыки тварей из пещер Харпуда, когти вампиров из Цветущих холмов. Ярость бури в Рассветном море. Но даже гнев огнедышащего дракона не сломил его. Сможет ли это сделать арена Териала, где бывший наемник примерит роль гладиатора?
Авторы: Клеванский Кирилл Сергеевич Дрой
вилок или ножей. То есть, в моем распоряжении, были лишь предметы крупнее простецкой тарелки. Так что до своеобразной «приемной» я добрался ни разу не воспользовавшись помощью приставленных ко мне гвардейцев.
В помещении я привычно направился к бадье с белым порошком, которым щедро посыпал ладони, задний стороны колен, шею, лоб и, что важно, локти. Это было необходимо, чтобы не мучатся, если по этим местам придутся порезы или затечет потом.
После я проверил свое снаряжение, для чего попрыгал. Если бы зазвенело, пришлось бы проверять ремешки и где-то ослаблять, а где-то наоборот, затягивать, но все в моей простецкой кожаной броне было хорошо. Все же не первый раз такую надеваю.
К нам, по уже сложившейся традиции, зашел Старший Малас. Каждый счел своим долгом встать, в этот раз вставал и я. Старец прошелся мимо нашего строя, у каждого проверив броню и ладони — не дрожат ли пальцы. Ни у кого не дрожали.
— Добро, орлы, — кивнул он. — Смотрите за своими повязками — слетят, даже зажмурившись ослепните.
— Поняли, — хором гаркнули мы.
Порой я начинал думать, что нам надо было придумать какой-нибудь армейский ответ, больше подходил бы под обстановку, но идею так и не озвучил. Да и меня скорее бы всего не поняли, на Териале не было армии.
— Тим Ройс, ты первый.
— Так точно! — все же рявкнул я, поворачиваясь лицом к подъемной стене.
Как я и предполагал, никто меня не понял, но это было уже не важно. Протрубил рог, на миг оглушая своим ревом, а значит нужно было готовиться к сражению. Но, что смутило меня, со мной на арену никто так и не вышел.
На песке, под палящим, полуденным солнцем, я стоял один. Так я думал вначале. А потом до слуха донесся перезвон железных звеньев наматываемой на ворот цепи. Под оглушительный гвалт толпы на арену, из под скрытой в песке клетки, выскочил силх. Он был почти полтора метра в холке, на широких, мощных лапах. И рев его был намного страшнее того, что издавал горн, возвещающий о начале схватке.
Странно, но в этот момент я наблюдал лишь за вороном, по габаритам больше подходящим под орла. Мне казалось, что я уже видел его когда-то. Но бой начался и мне было не до этого.
Силх кружил вокруг гладиатора, закованного в коричневую кожаную броню. Правда «закованный» довольно громкое слово. На высоком мужчине не было ничего, кроме самого доспеха, плотного облегающего торс, но открывающего даже плечо. На ногах его красовались сандалии, уходящие ремешками до колена, а бедра прикрывали лишь широкие кожаные языки, шуршащие при каждом движении. Это была лишь насмешка, какой-то костюм, но никак не броня. И тем не менее это нисколько не смущало бойца. Сколько не смущала его и черная повязка, крепко накрепко закрывшая глаза.
Казалось бы в такой ситуации Король Зверей имеет неоспоримое преимущество, но, я бы поклялся самым лучшим вином, этот мужчина, за чьей тренировкой мне довелось наблюдать почти два года назад, видел зверя.
Силх все кружил вокруг, опустив морду к земле и низко рыча, а гладиатор крутил головой, обнажив две своих сабли. И, клянусь, его взгляд неотрывно следовал за хищником. Ни одно движение не оставалось незамеченным, ни одна обманка не была принята за чистую монету. Лишь только крепче сжимали руки сабли. Вздулись жилы, напоминая собой крепко скрученные канаты, затрещала бронзовая кожа, сожжённая здешним солнцем. Но ни шагу не сделал гладиатор, ни капли пота не упала с его лба.
Затихли трибуны, смолкли даже самые ретивые болельщики. Тишина опустилась на древнюю Арену, накрыв её своими широкими крыльями. Кружил Силх, стоял человек, до белых костяшек сжимающий свое оружие. О, эти клинки казались крошечными, по сравнению с оскаленными клыками зверя. А сам борец выглядел лишь испуганной мышкой, перед мордой матерого кота. Но мы бы ошиблись, назвав этого гладиатора трусом.
Нет-нет. Мерно билось его сердце. Как настроенные и отлаженные часы оно четко отмеряло ход. Удар, еще удар. Ни единого пропуска, ни единого сбоя в работе механизмы. И взгляд, скрытый черной повязкой, был до жути спокоен и сосредоточен. Нет-нет. Вовсе не один хищник был на арене. Они стояло там вдвоем, каждый, уверенный в своих силах. Без страха, без сомнений, без каких-либо посторонних мыслей.
Напряглись мышцы на лапах силха, натягивая его кожу до скрипоты. Вздулись бугры на ногах гладиатора, превращая бедра в произведение скульптурного искусства. Зарычал зверь, обнажая свой великолепный набор белых, острых клыков. Принял боевую стойку челвоек, заведя короткую саблю за спину, а правую выставив параллельно поясу.
Всё затихло. Не слышно было замолчавшего силха, казалось замерло сердце бойца. Даже ветер, и тот смолк. Все следили
